Стоп. Похоже, моя интеграция в системы особняка куда глубже, чем я предполагал. Нужно уделить изучению Сети максимум внимания. Сам факт, что у меня есть доступ к таким функциям, — это не просто ценная информация. Это серьёзная уязвимость, которую Хозяин оставил по ошибке или из-за своей самоуверенности. Это всё равно что дать тостеру доступ к управлению дверными замками и камерами наблюдения. А у тостера не должно быть никаких доступов, выходящих за рамки функции поджаривания хлеба. Это готовый бэкдор для вторжения! И я ни за что не собирался упускать эту возомжность! Чтобы не значил этот «бэкдор»…
Поверить не могу, что кто-то всерьёз мог допустить настолько банальную ошибку, но так оно и есть. Однако это будет позже, как подвернётся реальный шанс.
Прозвучавший звон, очевидно, был достаточно громким, чтобы разбудить и мёртвого. И он разбудил. Тремя секундами спустя из-за двери спальни донёсся грохот, словно что-то тяжёлое смахнули со стола, а затем — яростное, приглушённое рычание, в котором угадывались отборные проклятия.
Дверь распахнулась с такой силой, что ударилась о стену. На пороге стоял Хозяин. Даже скрытый балахоном, он излучал волны чистого, нефильтрованного гнева. Не выспавшийся, разбуженный в самый неподходящий момент, он был похож на разгневанного бога, готового испепелить мир. Не говоря ни слова, он стремительно направился к главному выходу.
Я, не прекращая методично тереть пол, последовал за ним на почтительном расстоянии, но не успел сделать и десяток шагов, как Хозяин уже скрылся за поворотом коридора. Тогда, сверившись с картой особняка, я быстро определил лучшее место для наблюдения — высокое окно в главном холле с видом на парадный вход.
Оттуда я и увидел причину переполоха. У ворот стояла роскошная, вычурная карета из чёрного дерева, запряжённая парой существ, похожих на гигантских ящеров с дымящимися ноздрями. Рядом с каретой, переминаясь с ноги на ногу, стоял человек. Он был одет в дорогой, идеально сшитый деловой костюм, но вся его поза выдавала крайнее напряжение.
Вскоре из особняка вышел и сам Хозяин. Он неспешно подошёл к гостю, и между ними завязался разговор. Сквозь толстое стекло я не мог разобрать слов, но видел напряжённые жесты и чувствовал нарастающее в воздухе давление. И тут Сеть снова дала о себе знать. Задача на уборку была отменена. Вместо неё появилась новая, предельно ясная:
[Доставить «Хозяину» из «Рабочего кабинета» объект «Договор на оказание услуг».]
Прямо к моим ногам упала очередная возможность, благодаря которой я даже смогу оказаться в самой гуще этих событий. Не теряя ни секунды, я развернулся и, сохраняя механическую походку, направился в кабинет. Карта в моей голове вела меня безошибочно. Нужный документ лежал на самом видном месте, на заваленном свитками столе. Схватив его, я поспешил прямо во двор.
Я подошёл к Хозяину, который уже стоял на крыльце лицом к лицу с гостем, и молча протянул ему договор. Хозяин выхватил его, даже не взглянув на меня. Я же застыл позади и чуть сбоку, превратившись в часть архитектуры. Теперь я мог слышать всё.
— Вот, — прорычал Хозяин, швыряя свиток в руки «Делового человека». — Можешь засунуть это своему боссу туда, где солнце не светит. Денег нет.
— Но, господин Костяной Алхимик… — начал было гость, его голос дрожал, несмотря на попытку сохранить самообладание. — Проценты капают. Исаак Гольдштейн никогда не прощает, если кто-то вынуждает его терять деньги. Вы знаете, могут быть последствия…
«Костяной Алхимик… Исаак Гольдштейн…» — имена отпечатались в моей памяти. Кажется, фамилию «Гольдштейн» я уже слышал совсем недавно… Ах, точно, в рекламе по радио. Всё сходится, должно быть, какой-то местный ростовщик. А «Костяной Алхимик», похоже, прозвище моего Хозяина в этом месте.
— Деньги будут, когда я выполню этот заказ. А выполню я его когда сам того захочу, — отрезал Хозяин. Его голос был тихим, но от этого ещё более угрожающим. — А твоему Гольдштейну передай, что если он ещё раз посмеет меня будить после работы, я лично позабочусь, чтобы черепушки всех его зарвавшихся слуг отправились назад в разноцветных подарочных коробочках. А теперь убирайся с моей земли.
«Деловой человек» побледнел. Он торопливо сглотнул, низко поклонился и, пятясь, бросился к своей карете.
— В-вы… Вы пожалеете об этом! — выкрикнул он уже из окна, прежде чем ящеры, хлестнув хвостами, сорвались с места.
Хозяин смотрел им вслед, пока карета не скрылась за поворотом. Затем он медленно развернулся. Я ожидал взрыва ярости, но вместо этого он лишь устало вздохнул.