А ведь у гоблинов были те огромные рогатки, в которых они выстреливали друг другом! Наверное, поместить саму паутину внутрь рогатки не выйдет, потому что она прилипнет. Но вот засунуть туда облепленного паутиной гоблина… Хм… А ведь это действительно идея! И пауков привлечёт, если гоблин будет орать, и авантюристов напряжёт, если на них прилетит живая, орущая, облепленная паутиной приманка, и, может, кто-то даже прилипнет к остаткам паутины.
Значит, рано освобождать этих гоблинов! Они послужат ещё. Но сперва пусть авантюристы вымотаются от атак пауков. Прежний план в силе: спровоцировать гоблинов бежать на авантюристов.
Я с разбегу влетел в ту самую башню. Скрипнула деревянная дверь, наспех приделанная к каменному проёму. И её интерьер оказался достаточно необычен. Стены были не просто грубо обтёсаны, как в других постройках, а имели некое подобие отделки. На полу лежали какие-то шкуры, а в углу виднелось подобие стола, сделанного из отёсанного бревна. Выглядело намного роскошнее, чем в обычных палатках. Может, здесь их вожак проживал? Впрочем, выяснять это сейчас даже не хотелось.
Я начал подниматься по кривым каменным ступенькам, ведущим наверх. Они были скользкими от сырости, и мои костяные ноги едва не проскальзывали. С каждым шагом я поднимался всё выше, предвкушая вид, который откроется с балкона.
И тут…
Я упёрся. Прямо передо мной, сжавшись в клубок, дрожал в углу своей башни сам вожак гоблинов. Тот самый толстячок с палкой, который бахвалился своим гением на арене. Его маленькие глазки, полные ужаса, метались, а тело дрожало так сильно, что, казалось, его кости вот-вот рассыплются. Рядом с ним, прижавшись друг к другу, дрожали ещё парочка щуплых гоблинов. Гоблинес, может? Эти выглядели иначе, действительно. Есть какие-то такие… «женские» черты в их внешности.
Более тонкие конечности, чуть менее грубые черты лица, хотя всё равно они сморщенные и зелёные…
Вот тебе и вожак. Спрятался, пока его племя жрут пауки. Какой… трус. Или прагматик? Он сохранял свою жизнь, пока остальные сражались. Впрочем, ему это все равно не поможет, хех.
Постой, он ведь вожак? Может, удастся «договориться» с ним, прямо как с пленником, чтобы тот своими словами приказал всем гоблинам атаковать авантюристов? Ему они бы подчинились гораздо охотнее. Всё меньше головной боли.
Действительно. Это стоило того, чтобы попробовать! И я уже даже знал, как это сделаю. Мои голые челюсти раскрылись в беззвучной, зловещей усмешке. Я медленно, с достоинством, вынул из-за спины свой двуручный меч. Пусть вожак увидит, кто здесь главный.
Я занёс тяжёлый двуручный меч. Его отполированное лезвие тускло блеснуло в полумраке башни, отражая редкие отсветы кристаллов, что просачивались сквозь щели в стенах. Вожак гоблинов, сжавшийся в клубок в углу, наконец поднял на меня свои маленькие, испуганные глазки. Взгляд его, до этого полный отчаяния, стал ещё более жалким, и мне показалось, что он вот-вот расплачется.
Рядом с ним, прижавшись друг к другу, визгливо пискнули гоблинши и почти рефлекторно отпрыгнули подальше. Вожак остался один, в луже собственного страха, на дрожащих коленях. Он сидел, уставившись на меня, и, кажется, в этот момент по-настоящему осознавал, что его жизнь вот-вот оборвётся. Под его телом, словно подтверждая его ужас, медленно расплывалась нездоровая жёлтая лужица.
И мой меч тут же опустился. Но не остриём, конечно. Я ударил его плоской стороной, но с такой силой, что гоблин-вожак, со всхлипом, отлетел в сторону, врезавшись в стену башни. Он тяжело шлёпнулся на пол, его тело обмякло. Я подступил к нему, прижал костяной ногой к земле, чтобы тот не дёргался, и быстро, привычным движением, связал ему руки тряпьём, которое всегда со мной.
Затем я повернулся к гоблиншам. Они сидели, прижавшись к стене, их маленькие глазки блестели от слёз. Теперь, когда они не прятались за вожаком, я мог рассмотреть их получше. Они действительно отличались от остальных гоблинов, которых я видел. Как минимум, у них были достаточно длинные волосы на голове. И фигура… они были менее коренастыми, более изящными, насколько это слово вообще применимо к гоблинам. Они даже выглядели ухоженнее, не те мерзкие, сальные чёртушки с острыми палками и пышущим самомнением, которых я привык видеть.
Вожак, наблюдавший за мной, издал тихий, хриплый звук: «Кура… Кури!» (Стой… Остановись!)
Ну что же, убивать их всё равно не было моей целью. Достаточно лишь разыграть намерение. Я резко занёс меч над одной из них. Даже не взмахнул, но гоблинша вздрогнула и тут же попыталась закрыться от удара руками.