Я использовал этот аномальный сигнал как точку входа, как ключ. Сосредоточив всю свою волю, я просочился сквозь духовные потоки, следуя за этим самым потоком. И неожиданно… я действительно прорвался в духовные потоки Сети! Я оказался прав, у скелетов и правда был командир… ведь потоки общения с Сетью у нас почти идентичные. Это здорово упростило мою задачу. У меня все еще не было доступа к другому отряду, но теперь я мог просмотреть нужную мне информацию в Сети.
Передо мной хлынул поток данных. Логи, команды, системные идентификаторы. Я жадно поглощал информацию, игнорируя ментальное давление, растущее от Сети и грохот битвы. И вот оно.
[Задача: Захватить образец «366-шахтёр». Ликвидировать любые помехи на пути.]
Образец «366-шахтёр». Это, судя по всему, я. Моё сетевое имя. Холодное, безликое, как номер на бирке лабораторной крысы. Я пролистал историю приказов. Истина была простой и жестокой. Но тем не менее удивительной. Изначально отряд «Эскорт» шёл как подкрепление. Их задачей было помочь мне уничтожить пауков. Но приказ изменился. В тот самый момент, когда Сеть зафиксировала, что задание по сбору желёз выполнено и обновило мою задачу для возвращения в особняк.
Озарение пришло в мою голову подобно удару молнии. А что если хозяин просто не ожидал, что я справлюсь? Мой успех — вот причина всего. Он не поверил, что его «сломанная программа» способна на такое. Способна убить минимум шесть пауков, чтобы добыть с каждого из них железы. Он что, испугался? Или просто решил, что эксперимент зашёл слишком далеко и пора извлечь аномалию для изучения? Но железы… железы ему ведь всё ещё нужны? Если это так, у меня есть рычаг давления. Очень рискованный, но единственный, чтобы выиграть позарез необходимую мне фору и попытаться привести этот план в действие.
[Отряд «Пауки» количество рабочих единиц: 12… 11…]
Скрежет металла о кость стал оглушительным, почти непрерывным. Мой отряд таял. Стал меньше уже в половину! Вражеские скелеты, пользуясь количеством, более качественной бронёй и, главное, фактом нашей невозможности бить в ответ, вообще не опасались потерь и атаковали сплошным непрерывным потоком. Ещё немного, и от нас не останется ничего. Не говоря уже о том, что чем нас становилось меньше, тем эффективнее становились атаки врага…
Но я знал о том к чему это могло привести. Даже такие потери входили в рамки моего безумного плана.
«Отступать! К телегам! Защитить груз!» — приказ, отданный не голосом, а чистым импульсом воли, пронзил Сеть.
Я очень рассчитывал, что враг воспримет это как жест отчаяния. Мои уцелевшие скелеты, повинуясь команде, попятились, формируя хлипкий оборонительный периметр перед телегой с железами. А я сам отступил вместе с ними, на сей раз растворившись за их телами.
Их командир, эта безликая фигура в улучшенной броне, отреагировал мгновенно. Его ответный импульс в Сети был острым и властным.
«Окружить. Не дать уйти».
Вражеские скелеты, словно стальные челюсти, разделились на две толстых струи и сомкнулись вокруг нас, отрезая все пути к отступлению. Мы оказались в ловушке. Но мой план не включал в себя побег, так что проблемой это, конечно, не стало.
Мои костяные пальцы нащупали в сумке грубый глиняный горшок — самодельную гранату. Затем извлёк повреждённую сферу пламенного заклинания. Крошечный, нестабильный огонёк, выбивающийся из трещины, коснулся фитиля…
Зашипело. И только тогда я поднял её над головой, выставляя на всеобщее обозрение.
Сомневаюсь, что из меня получится хороший актёр, но до сих пор, уверен, я неплохо справлялся с ролью бездушного костлявого манекена. Я замахнулся, вкладывая в движение всю возможную демонстративную силу, готовясь швырнуть смерть в ряды врагов. Но в тот же миг, по моему же собственному приказу, один из моих скелетов, отступая, «случайно» толкнул меня в спину.
Рука дрогнула… Граната, выскользнув из пальцев, описала короткую дугу и с глухим стуком упала… прямо в телегу с паучьими железами.
Внутри, среди мешков с трофеями, лежал связанный гоблин-пленник. Его глаза, полные животного ужаса, расширились до невероятных размеров, когда он увидел рядом с собой шипящий, извивающийся фитиль. Он замычал, его тело забилось в отчаянных, бессмысленных конвульсиях, пытаясь вырваться из пут, привязывавших его к борту. Но тщетно.