Та сила, которую я только что видел… это было что-то невероятное. Вот какова настоящая магия? Сила, потенциально способная даже стирать с лица земли города и обращать в пыль горы. Конечно, эти удары так бы не смогли, но я ощутил, что для подобного ужаса им не хватало всего одного — большей магической подпитки. Но в иной раз её уже могло бы быть достаточно и что тогда? Какие разрушение это принесёт? А Хозяин возвёл этот барьер небрежно, одним движением руки, словно отмахиваясь от назойливой мухи.
Это зрелище не испугало меня. Оно меня… отрезвило. Все мои предыдущие успехи — взлом Сети, захват заложницы — были возможны лишь потому, что я действовал в тени, используя хитрость и его собственное высокомерие. Прямая конфронтация с таким была бы верхом идиотизма. Моё решение выжидать, наблюдать и не атаковать, принятое из осторожности, оказалось единственно верной стратегией. И этот новый конфликт, эта внезапная атака на особняк, была не просто угрозой. Это была возможность. Возможность собрать больше информации, увидеть слабости врагов моего врага и, быть может, стравить их друг с другом.
Тишину нарушил низкий, рокочущий звук, который, казалось, заставил вибрировать сами камни.
— Костяной алхимик! Выходи!
Хозяин едва заметно напрягся. Под его капюшоном раздался тихий, раздражённый вздох. Он явно узнал этот голос.
К массивным воротам особняка подходила внушительная делегация. Они не крались, не прятались. Они шли с уверенностью хозяев, пришедших взыскать долг.
Во главе шёл орк. Но это был не дикий, варварский орк из тех, о которых я, кажется, смутно помнил. Это было существо иного порядка. Массивный, широкоплечий, он был облачён в идеально сшитый, дорогой костюм из тёмной, почти чёрной ткани. Костюм сидел на нём безупречно, но было видно, что он с трудом сдерживает перекатывающиеся под ним мускулы. Его зелёная кожа была испещрена старыми шрамами, а над нижней губой выглядывали два коротких, отполированных до блеска клыка. Он не нёс оружия, но вся его фигура была оружием. Его лицо, с тяжёлой челюстью и маленькими, умными глазками, выражало холодную, контролируемую ярость.
За ним, словно тени, следовали двое телохранителей — люди в одинаковых строгих плащах, их лица были непроницаемы, а руки лежали на рукоятях мечей. А между ними, трясясь как осиновый лист, плёлся знакомый мне маг крови. Он был бледен, его мантия была порвана, а во взгляде плескался животный ужас.
Хозяин, не торопясь, спустился с крыльца. Лиандри последовала за ним. Её лицо было непроницаемо, но в её аметистовых глазах плясали любопытные огоньки. Она явно наслаждалась назревающим представлением.
Орк остановился у ворот. Его взгляд сперва упал на Лиандри, и выражение его лица на мгновение смягчилось.
— Леди Лиандри, — произнёс он, его рокочущий бас обрёл неожиданно вежливые нотки. Он даже слегка склонил голову. — Рад видеть вас в добром здравии. Надеюсь, мой деловой визит не слишком вас обеспокоит.
Затем он перевёл свой тяжёлый взгляд на Хозяина, и вся вежливость мгновенно испарилась.
— Гольдштейн, — голос Хозяина был спокоен, но в нём слышался холод арктического льда. — Неожиданный визит. Чем обязан?
— Чем обязан⁈ — рявкнул орк, делая шаг вперёд. Его кулаки размером с мою голову сжались. — Ты ещё спрашиваешь, костяной мешок⁈ Твои безмозглые марионетки убили моих людей! Они устроили бойню в пещере и сорвали мою операцию!
Хозяин молчал, лишь слегка склонив голову под капюшоном.
— Ты думал, я не узнаю? — продолжал кипеть Гольдштейн. Он грубо вытолкнул вперёд мага крови. — Рассказывай!
Тот, дрожа и заикаясь, поднял на Хозяина испуганный взгляд.
— Мы… мы выполняли заказ господина Гольдштейна, — пролепетал он. — Искали редкие минералы в каньоне… для одного важного ритуала. Но ваши… ваши твари… они напали на нас без всякой причины! Они ворвались в лагерь гоблинов, спровоцировали пауков, устроили настоящую бойню! Мы просто защищались! Они убили всех… всех!
Я слушал, и холодный триумф наполнял меня. Он лжёт! Это едва ли было похоже на сбор руды. А ещё они оба ошибались. Они оба строили планы, не учитывая главного фактора — меня. Вся эта грандиозная заварушка, которая привела к смерти авантюристов и провалу операции Гольдштейна, была целиком и полностью моей импровизацией. Я спутал карты всем игрокам на этой доске.
На лице Хозяина, скрытом тенью капюшона, на мгновение промелькнуло искреннее удивление. Я это почувствовал. Он ничего не знал об этом.