Злоумышленник умело отключил сигнализацию. В помещении магазина действовал хладнокровно и осторожно, а по окончании «работы» не отказал себе в удовольствии: уселся за стол директора гастронома и опорожнил бутылку коньяка, не забыв хорошо подкрепиться из запасов магазина. Но нигде не осталось лишних следов, ни одного отпечатка пальцев не нашли мы на месте происшествия. Пол магазина был обильно посыпан какой-то смесью, так что служебно-розыскная собака оказалась бесполезной. Забегая вперед, скажу, что позднее экспертиза дала заключение, что преступник применил смесь молотого перца и табака.
Следователь знает, что на месте происшествия всегда есть следы, которые дадут основания для выдвижения версий, но в данном случае я был обескуражен. По результатам осмотра можно было выдвинуть одну версию: преступник очень опытен и тщательно подготовился к своей акции.
Я недавно вернулся с краткосрочных курсов повышения квалификации, организованных следственным управлением области, и теперь, заканчивая столь неудачный осмотр, прикидывал, что из последних достижений криминалистики можно применить в этом деле; еще раз подойдя к столу директора и представив себе, как похититель, очистив сейф, развалился в кресле, смакуя дорогой коньяк — «Дербент» значилось на желтой красочной этикетке, — я неожиданно вспомнил о возможностях исследования микрочастиц.
Не забуду удивленного взгляда Санникова, директора магазина и понятых, когда я предложил срезать с нового кресла роскошную обивку из золотистой ткани, на которой ярким тиснением выделялись темно-малиновые цветы. Директор гастронома с сожалением оглядывал свой кабинет, утративший остатки торжественности и комфорта. В его глазах виновен в этом оказался не только грабитель, но и следователь.
При проверке показаний Корюнова его алиби находило подтверждение. Мать и жена уверенно заявили, что в ночь с 30 на 31 июля — время совершения кражи — Геннадий находился дома и никуда не отлучался. Это же самое сообщил и дальний родственник Корюновых, приезжавший в город из соседнего села и ночевавший у них в квартире. Самый тщательный обыск тоже подтвердил отсутствие улик против подозреваемого.
Для дальнейшего задержания Корюнова отсутствовали правовые основания. Уголовно-процессуальный закон не дает следователю полномочий для содержания гражданина под стражей по одним голым подозрениям. Для этого нужны веские доказательства виновности, а их у меня не было.
Я принял решение освободить Корюнова и искать факты его виновности или полной невиновности. Для этого я пригласил к себе его жену со сменой одежды и обуви. В присутствии понятых одежду подозреваемого, в которой он был задержан, изъяли, что оформили соответствующим документом.
Корюнов смотрел на меня с недоумением и некоторым беспокойством, а когда подписывал протокол, его сильные, ухватистые, напоминающие механизм какой-то машины руки с толстыми кистями и узловатыми пальцами слегка подрагивали от волнения. По опыту я знаю, что это еще ни о чем не говорит. Беспокойство может возникнуть и руки могут дрожать от предвкушения радостной встречи со свободой. Но все же я отметил, что Корюнова интересует причина изъятия одежды, он не понимал, для чего это понадобилось, но спросить так и не решился. Я перехватил его взгляд, брошенный тайком на свои брюки, куртку и туфли.
Корюнов, совершивший несколько преступлений, имел определенную подготовку и опыт в сокрытии следов. Он наверняка знал, насколько опасными и неоспоримыми являются такие доказательства, как отпечатки пальцев. Поэтому от него можно было не ожидать подобного подарка следствию. Но он не мог, конечно, и предположить, что кроме видимых на месте происшествия остаются многочисленные невидимые микроследы, возникающие при контактировании с различными предметами. Вся обстановка на месте происшествия свидетельствовала, что злоумышленник садился в кресло, следовательно, произошел взаимный перенос микрочастиц и образование следов-наслоений как на одежде, так и на кресле. Вот для чего с места происшествия была изъята обивка кресла, а у подозреваемого — одежда.
Таких экспертиз в своей практике мне назначать не приходилось. И тем поразительнее, тем эффектнее прозвучал для меня результат. На обивке кресла среди других многочисленных микрочастиц были выявлены наслоения, индивидуальная принадлежность которых совпала с волокнами, входящими в состав куртки и брюк Корюнова, а они были из разного материала. При исследовании же брюк и куртки выявились признаки контакта с материалом, которым было обито кресло.