– Да, – кивнула я.
– Здорово, Алекс, иди скорее за своей сумкой, пока Майя не передумала!
– Ладно, ладно, девчонки, иду, – Алекс слез с тренажера и пошел в раздевалку.
А я вдруг подумала: «чего я его подозревала в неискренности к Лерке? Нормальный парень, обаятельный. Вон ради Лерки отказался от тренировки, повезет нас в кино на какой-то женский фильм…»
Алекс вернулся через несколько секунд с сумкой, переодеваться он не стал.
Мы приехали в торгово-развлекательный центр за пять минут до начала сеанса, побежали по эскалатору на третий этаж, уже в темноте разыскали свои три места. Места справа были свободны, и мы положили туда в кучу наши спортивные сумки.
Как обычно, пятнадцать минут мы смотрели анонсы других фильмов под ворчание Алекса. Потом начался наш фильм. Виды на экране были красивые: море, пляж, где знакомились герои картины. Я блаженно растянулась в кресле и приготовилась наслаждаться времяпрепровождением. Мешало только одно: очень хотелось пить.
Рядом со мной стояло кресло, где мы свалили наши сумки. Я нащупала рукой свою сумку, чтобы достать бутылку с водой. Расстегнула молнию, стала шарить рукой. Мне в руку попалось что-то пластмассовое. Сперва на ощупь это было похоже на бутылку, но потом я почувствовала в руке что-то знакомое, что не сразу определила. Что-то из детства.
Я удивленно извлекла наружу куклу. Обычная кукла с человеческим телом. В детстве я играла с куклами – монстрами из какого-то мультфильма. Сам мультфильм был неинтересный, но его персонажи в виде кукол стали очень популярны у всех моих подруг по садику и школе. У извлеченной мной куклы отсутствовала нога и рука. Лицо было залито красной краской.
Мне стало жутко. Я посмотрела по сторонам. Лерка сидела рядом со мной, уставившись в экран. Дальше сидел Алекс, и было похоже, что он уснул. Я снова посмотрела на сумку. На экране возник солнечный день, в зале стало относительно светло. Я снова глянула вправо, и поняла, что сумка не моя. Это сумка Алекса. Я перепутала в темноте. Снова посмотрев на дремлющего Алекса, я стала засовывать куклу обратно, и мне в руки попалась еще одна. Я не удержалась и достала: это была кукла-девочка без головы. У нее чем-то красным был залит живот.
Мне стало страшно. Я посмотрела на Лерку, которая смеялась какой-то шутке в фильме. Снова полезла в сумку и извлекла еще одну куклу-мальчика, у которой не было ног.
Я вдруг почувствовала тошноту, быстро нашла свою сумку, достала все-таки бутылку с водой, глотнула.
– Алекс, ну не спи, – Лерка потрясла своего спутника.
Я лихорадочно засунула находки в сумку, застегнула молнию, сцепила руки на груди и внимательно уставилась в экран.
Все зрители в зале были увлечены сюжетом, кто-то смеялся, кто-то тихо переговаривался, не отрываясь от экрана.
Я еле досидела до конца экрана.
– Лера, мне что-то плохо, – сказала я, когда мы вышли. – Можешь проводить меня домой?
Лерка тревожно посмотрела на меня, потом на Алекса.
– Конечно, Майя. Ты идти можешь? – спросила она, взяв меня под руку.
– Да, сейчас выйду на воздух – может, станет лучше.
Алекс лениво глянул на нас с Лерой.
– Ну что, тогда по домам, – сказал он. – Сейчас вызову такси.
– Лера, ты можешь со мной побыть у меня дома? – снова спросила я, – родители с Димкой еще не вернулись из поселка.
– Ну… хорошо, конечно, – сказала подруга.
Мы с Лерой вышли у моего дома, подруга помахала Алексу в окно такси, и машина поехала дальше.
Возле двери квартиры мы столкнулись с моим братом Димкой.
– Ой, Дим, привет, – сказала обрадованно Лера, – вы уже вернулись из поселка?
– Да мы в эти выходные не ездили, – ответил Димка, повернул ключ и зашел в квартиру.
Лера уставилась на меня.
– Как ты себя чувствуешь? – спросила она.
– Уже лучше, спасибо.
– И ты не знала, что твои на эти выходные никуда не ездили? – подозрительно спросила она.
Я вздохнула.
– Лера, нам нужно поговорить. Зайди, пожалуйста, на минуту. А лучше останься у меня на ночь, я тебе матрас надую. У тебя же все равно мама в больнице. Что ты будешь одна…
Через пять минут мы сидели в моей комнате, и я рассказывала Лере о своих странных находках в сумке Алекса.
– Ну и что? – спросила Лера, выслушав меня, – это же не человеческие останки. Что ты из этого делаешь трагедию?
– Ну, знаешь… ты вот, например, тоже носишь в своей сумке обезображенные кукольные тела? Или прячешь в шкафу окровавленные вещи?
– Я – нет. Но мало ли какие могут быть ситуации, какие причины. Ту футболку кто-то Алексу испачкал.
– Кто-то испачкал кровью? Может, он сам об кого-то испачкался?