Я выплескивала на несчастной решетке всю свою боль и гнев. Сколько еще этот мир будет издеваться надо мной? Сначала у меня забрали его – бесцеремонно и нагло. А теперь у меня забрали мою жизнь, построенную с таким трудом.
Но больше всего ненависти я чувствовала к себе. Ведь на какое-то мгновение я даже влюбилась в Александра. Увидела в глубине глаз его отголоски. Столько лет я обманывала себя, думая, что пережила потерю, что забыла о нем. И вот я кидаюсь в объятья маньяка только потому, что у него такой же ласково-насмешливый взгляд.
- Черт… - обессиленно выдохнула я. И вернулась на кушетку, повернув голову на окно.
День угасал. Солнце скатилось к горизонту, на миг коснувшись меня золотистой ладошкой. И затем упало в небытие, оставив меня в полной темноте. Мозг уже не различал, где сон, а где реальность. Я плавала в собственных мыслях и фантазиях. Пока не заснула окончательно.
Из забытья меня выдернуло чужеродное прикосновение. Я попыталась резко сесть, но с ужасом снова ощутила на руках веревки. Пока я спала, Александр незаметно привязал меня к кушетке. И теперь я чувствовала его пальцы на своей ноге.
- Что ты делаешь? – спросила я почему-то шепотом. – Ты же говорил, что не хочешь причинять мне вред?!
- Я и не хочу. – Сдавленно и приглушенно произнес он из темноты. – Я хочу лишь… прикоснуться к тебе. Не могу сдержаться. Твое существование, твой запах, твой голос – все сводит меня с ума. Прости, что я утром был так груб с тобой. Я так люблю тебя. До безумия люблю. И каждый раз схожу с ума еще сильнее, видя, как не нужен тебе. Полюби меня, Ева, умоляю.
Он говорил как безумец. Я застыла, боясь пошевелиться. Любое действие, любой звук мог причинить мне вред. Божечки, просто помоги мне. Я внутренне вся сжалась, когда он снова прикоснулся к моей ноге. Он целовал мою голень, поднимаясь все выше.
Я хотела умолять не прикасаться ко мне, но страх сжимал мое горло. Если я буду сопротивляться, то он может убить меня. Я закрыла глаза, сдерживая рыдания. Его руки трогали мое тело, ласкали грудь и низ живота, гладили по ногам. И каждое прикосновение вызывало прилив ужаса, отвращения и… желания. Я ненавидела себя за то, что в паху у меня медленно разгорался пожар.
Словно почувствовав это, Александр усмехнулся в темноте. Мои ноги он не привязывал и поэтому смог беспрепятственно раздвинуть их. Провел жарким языком по внутренней стороне бедра. Затем поднялся выше и коснулся клитора кончиком языка. Я задрала голову, чувствуя, как все тело пронзила дрожь страха и возбуждения. Все тело набухало от его прикосновений. Ненавижу свое тело. Предательское тело.
Александр сильнее прижался языком к клитору, лаская его все более настойчиво, всасывая в себя и отпуская. Дразняще провел языком по промежности, заставляя все внутри переворачиваться от желания. Я закусила губу, стараясь не застонать.
Он отстранился. Затем нежно провел пальцами по набухшим и влажным половым губам. Я не смогла сдержать стон, когда он резко вонзил внутрь меня два пальца. И одновременно прижался языком к клитору, ритмично двигая рукой. Еще мгновение – и мое тело затряслось от нежеланного, насильно вызванного оргазма.
Сразу после волны желания, я почувствовала унижение. По лицу покатились слезы. Александр отстранился от меня, но я чувствовала на бедре его тяжелое дыхание. А затем струя чего-то горячего вырвалась на мою ногу. Меня скрутило от отвращения.
- Ты извращенец! – крикнула я обессиленная. – Ты жалкий извращенец!
- Но тебе понравилось. Не надо стыдиться этого. – Его голос прозвучал самодовольно. Он аккуратно вытер мою ногу. – Тем более, я очень хочу доставлять тебе удовольствие.
Его лицо нависло над моим. Я закусила губу, чтобы не всхлипнуть. Я боялась его до безумия. Что будет дальше? Я стану его секс-рабыней?
- Я обожаю тебя. – Прошептал Александр, глядя мне в глаза. – Я всегда буду любить тебя.
ЧАСТЬ 2. Забытое лето. Глава 17. Знакомство
«Я всегда буду любить тебя» - эти слова пульсировали во всем моем дрожащем теле. Сказав их, Александр сразу же вышел из подвала. А я осталась лежать, опустошенная, уничтоженная и изумленная. Эти слова, его поцелуи – все это вызвало волну воспоминаний.
Я не могла думать о своей юности. Все воспоминания о моих школьных годах перекрывало одно – его смерть. Учеба, родители, песни и фильмы, книги, прогулки с друзьями – все померкло на фоне грандиозного взрыва, уничтожившего мое сердце в то лето. Лето, когда мне едва исполнилось 16.
Июнь, 2014 год
- Я застряла тут на все лето! – Ева плюхнулась на пружинистую кровать, задрав ноги к потолку.
Родители даже не дали ей попрощаться с подругами. Просто сказали собирать вещи и повезли в ссылку на дачу к бабушке с дедушкой. Ева подняла телефон, который за последние годы не выпускала из рук дольше, чем на час. Сигнала нет. Она даже не могла позвонить и поделиться своей болью с Алиной.