- Нет.
- Не слышу.
- Нет!
- Громче, заинька!
- Нет!!! – мне казалось, что я ору во все горло, а он состроил недовольное лицо.
- Неа, не убедила. Юля, а неси-ка укольчик! Сейчас приведем больную в чувство!
- Не надо! – испугалась я.
- Ой, как глазки сразу открылись! И говорить умеешь! – Коршун быстро провел ладонью по моему плечу и поднялся. – Не спать, пока я не приду. Пить ей тоже не давайте пока, - добавил он и, подмигнув мне, ушел.
ГЛАВА 5
ГЛАВА 5
Время тянулось бесконечно медленно. Просто катастрофически медленно! Я изо всех сил старалась держать глаза открытыми, но с каждой минутой становилось все сложнее контролировать свои непослушные веки. Это было просто ужасно, ничего хуже я еще в жизни не испытывала. И, казалось бы, ведь ничего не болит, лежи себе, отдыхай. Но нет! Когда дико хочется спать, и глаза закрываются сами, без твоего вмешательства, а перестать бороться – значит: получить обещанный болючий укол… пристрелите меня!
- Терпи, кисонька, - причитала Лизка, смачивая мои губы мокрой ваткой. Видимо, последние два слова я вслух сказала.
Кстати, вот еще одна проблема. Пить хотелось адски. И еще сильнее хотелось есть, желудок скручивало в узел от урчания! С момента моего последнего приема еды и воды прошли уже целые сутки, ведь на операцию меня забрали в одиннадцать, а потом бедный Коршун чах надо мной целых пять часов, и теперь вот уже сколько времени я мучаюсь… вот и получилось, что сутки пролетели, и организм срочно требует питания. Уже даже Аня успела выписаться и умотать домой, а скоро и Лизка уедет, и мы останемся в палате втроем.
И вот, два часа после операции прошли, доктора все не было, поэтому Лизка категорически запрещала мне спать, пить и даже есть. Хотя насчет еды он ни слова не сказал, и я пыталась вымолить у сестры хотя бы кусочек… колбаски.
- Колбасы?! – воскликнула Лизка. – Какая колбаса?! Тебе даже пить нельзя!
- Лизонька, пожалуйста! – молила я. Голос уже почти пришел в норму, я даже в кровати теперь находилась в положении полусидя. Кстати, чем больше проходило времени, тем лучше меня слушалось тело, глаза почти не слипались, стало значительно легче. Только есть хотелось жутко, и я всем сердцем желала, чтобы Лиза поскорее свалила домой.
- Вот придет твой доктор, тогда и поешь! – сестра была непреклонна.
А мне вдруг стало себя так жалко, что из глаз потекли слезы. Мучаюсь тут, а сестра продолжает издеваться. Всем остальным можно было пить и спать после двух часов мучений, а мне жди доктора!
- Но ведь прошло уже два часа! – плакала я.
- Алис, ну потерпи! Сказал же его дождаться!
- У меня колбаска есть, как можно тебе будет – покушаем, - пообещала Оля, тут же став в моих глазах лучшей среди присутствующих.
- Нет! – простонала Таня со своей кровати. Бедняга тоже мучилась от голода, но уже намного дольше моего. Из-за операции ей теперь еще две недели нельзя нормально есть, а то, что ей давали в столовой – на еду было совсем не похоже. Повариха ласково назвала это «бульончик», но пахло это нечто… в общем, Таня уже два дня голодная, только молоко холодное пьет. А тут мы с колбасой… я бы на ее месте убила нас.
- Тань, а мороженое тебе нельзя? – с сочувствием поинтересовалась моя Лизка. – Мне в детстве гланды вырезали, и кроме молока я еще мороженку ела.
- Завтра можно, но толку от него… я тоже колбасы хочу!
- Ну, терпи… я принесу тебе завтра стаканчики! – пообещала сестра.
- Да мама тоже придет завтра, должна купить.
- Ничего, холодильник у вас тут большой, я тоже принесу!
- А мне колбасу! – влезла я.
- Так у меня же есть, - улыбаясь, напомнила Оля.
- Эту мы сегодня съедим! Лиз, еще сыра и хлеба! Много!!!
Лизка и Оля рассмеялись, а Таня застонала.
- Это же пахнуть будет на всю палату! Ну, хоть понюхаю.
Я вздохнула. Что ж, пора вставать.
- Лиз, пошли в туалет.
- А сможешь? – засомневалась сестра.
- Смогу. Или мне и это нельзя, пока доктор не придет?
- Пошли, - усмехнулась Лизка.
Под ручку, тихонько, мы стали продвигаться к двери. У меня получалось отлично, только пошатывало немного. Но, в принципе, сносно. И тут я увидела свое отражение в зеркале умывальника.
- А-а-а!!!
- Что? Что такое!? – испугалась Лизка, а я остановилась и в ужасе уставилась на чудище в зеркале.
Бледная, под глазами синие круги, волосы спутались, а оба уха залеплены пластырем, который почти весь промок от крови. А еще губа почему-то ободрана. Мать моя женщина, и вот ЭТО видел Коршун?! Причем, сейчас я точно выгляжу даже лучше, чем сразу после операции. Уж боюсь представить, какой он видел меня во время…