- И часто у вас такое бывает?
- Такое – впервые! – усмехнулся он. – Давай свое ушко, - я повернулась, доктор стал меня осматривать. Рядом, подавая ему нужные инструменты, суетилась медсестра. – Ушки не болят сейчас?
- Уже нет. Утром был кошмар.
- Я помню, - хихикнул он. – А именно болели, или шумело?
- Скорее – давление чувствовалось.
- Ясно, давай другое глянем, - я развернулась. – Если не пройдет – буду тогда думать, пока предполагаю, что это – реакция на заживление, приживается деталька. Екатерина Юрьевна, можете идти, дальше справлюсь. Готовьте бойцов.
- Хорошо! – медсестра послушно убежала, Коршун сразу придвинулся ко мне ближе.
А вот фигу ему! Я отстранилась, ловя на себе удивленный и мельком испуганный взгляд.
- Поцелуи теперь запрещены?
- Угу.
- Могу узнать причину?
- Разумеется. Я тоже хочу знать причину, почему мне тебя нельзя обнимать. Пока не скажешь – не смей лезть целоваться!
Коршун улыбнулся с облегчением, пытаясь сдержать смех. Почему ему вечно смешно, когда я рядом?!
- Мы честно все друг другу говорим, да? Только так?
- Только так, - кивнула я, пугаясь, что там у него может быть за оправдание. – Все говорим.
- Хочу я тебя, заинька, - все так же улыбаясь, произнес доктор. – А ты так обнимаешь… боюсь не сдержаться!
Я молчала, не зная, что ответить. Вот это честность! В принципе, такая причина мне нравится, но теперь все же нужно еще кое-что выяснить.
- А что, кроме этого, ты от меня хочешь? Ну, и хочешь ли вообще? – жаль, что я сейчас убеждаюсь в Гошиной правоте. Кажется, поплакать мне все же придется скоро. Но зато Коршун хотя бы честен со мной.
Он вздохнул.
- Мне жаль, что у тебя возник такой вопрос. Мы ведь сейчас говорили, почему я поцелуи прерывал, ты ведь сама спросила причину. И я несколько раз уже говорил, что о дальнейших отношениях мы поговорим позже, когда ты не будешь моей пациенткой.
- Тем не менее, сейчас этот факт не помешал тебе сказать, что ты меня хочешь, - не зря он, оказывается, про душ сегодня говорил. Неужели, не шутил?
- Но ты ведь сама спросила! – воскликнул Коршун обиженно. – А про мое отношение к тебе, заметь, вопросов у тебя не возникало! Потому что ты знаешь, что я чувствую!
- Теперь знаю. Вы меня хотите, Дмитрий Васильевич, - я поднялась, чтобы уйти. Вот и спросила, называется. Ладно, расстраиваться тут почти не из-за чего, ничего еще и не началось толком.
Но Коршун, конечно, схватил меня за руку.
- Куда ты собралась?! Мы не договорили.
- Мы договорили, - я попыталась вырвать у него свою руку, но бесполезно.
Доктор тоже поднялся.
- Не делай идиотских выводов!
- Какие могу! – огрызнулась я. – Отпусти! Вдруг зайдет кто-нибудь!
- Ну и хрен с ними! Целуй меня, обнимай, что хочешь, делай! – Коршун крепко прижал меня к себе, давая почувствовать, что он меня действительно хочет. Вот же мужики! Мы тут отношения выясняем, а он всегда готов!
Поцелуя мне избежать не получилось, отвернуться от него я просто физически не смогла, хватка у Коршуна фамилии соответствует вполне. Да и, если честно, не хотелось мне отворачиваться, поэтому сопротивлялась я, скорее, ради приличия и для виду. И, раз уж он настаивал, я обняла крепкую шею, радуясь, что в этот раз поцелуй не закончился. Правда, стал жарче.
«Нас увидят!» - где-то далеко в сознании звенела мысль. – «А потом Мухин и меня выгонит за развратное поведение!»
Но поцелуй прерывать я была не в силах. Черт возьми, конечно, я тоже хочу этого мерзавца! Но только такие отношения мне не нужны, я его всего хочу, и точка! Этот вывод заставил меня отстраниться от вкусных губ.
Коршун вздохнул, пытаясь восстановить участившееся дыхание.
- Заинька, не делай больше глупых выводов. Ты спросила – я ответил, что не так?! Да, хочу тебя, как любой нормальный мужик! Белый халат ведь на мне не всегда, хотя и он уже не сдерживает. Но ведь это не значит, что я от тебя буду что-то требовать незамедлительно! И именно поэтому я и заканчивал поцелуи! Потому что они становились… горячее, а свое тело, точнее, отдельные его части, я контролировать не в силах. А ты не так это поймешь! Что, в принципе, и получилось. Сможешь не обращать внимания на некоторые детали, - он прижал меня к себе, наглядно показывая эти «детали», - обнимай меня, сколько угодно. Я этому только рад буду! И не беси меня больше перед операцией, а то мне потом собраться сложно! – засмеялся он, отпуская меня. – Иди, отдыхай. В душ я тебе разрешаю, но только вечером. Голову мыть так, чтобы вода в ушки не попала. Даже на пластырь чтобы не попала!
- И все же мы не выяснили…