– О боже! – вырвалось у меня сдавленным шёпотом.
В этот момент все мои чувства обострились до предела. Я ощутила, как холодный пот стекает по спине, как дрожат пальцы, вцепившиеся в руль. В ушах зазвенело от адреналина, а воздух, казалось, стал густым и вязким, словно я пыталась дышать через вату.
Паника накрыла меня волной. Я попыталась выпрыгнуть из машины, но дверь заклинило. Двигатель всё так же молчал, не подавая признаков жизни. Я оказалась в ловушке – зажатая между заглохшим автомобилем и мчащейся на меня машиной.
– Помогите! – закричала я, вжимаясь в сиденье, но мой голос потонул в нарастающем гуле двигателя приближающейся машины.
В этот момент я увидела своё отражение в лобовом стекле – бледное лицо, широко раскрытые от ужаса глаза, искажённые страхом черты. Мысли разбегались, как испуганные птицы. “Это конец”, – промелькнуло в голове.
Я почувствовала, как земля уходит из-под ног, хотя я всё ещё сидела в машине. Мир вокруг потерял краски, остался только серый цвет надвигающейся машины
Раздался оглушительный скрежет металла, звон разбитого стекла. Меня бросило в сторону, голова об что то ударилась. Последнее, что я запомнила – это ослепительная вспышка боли и темнота, поглотившая сознание.
***
Первые ощущения были размытыми и болезненными. Я медленно выплывала из глубокого сна, где не было ни страха, ни боли, ни темноты. Постепенно возвращалось сознание, а вместе с ним и понимание – что-то пошло не так.
– Доченька… – донёсся до меня тихий, дрожащий голос матери. – Наконец-то ты пришла в себя.
Я попыталась открыть глаза, но увидела только черноту. Абсолютную, непроницаемую черноту. Сердце замерло, а затем забилось с бешеной скоростью.
– Мама… – прошептала я, пытаясь сглотнуть ком в горле, голос казался чужым, а язык словно опух – Я… я ничего не вижу.
– Тише, тише, – её голос дрожал всё сильнее. – Сейчас позову врача.
Я услышала, как она встала, как зашуршала её одежда, как тихо закрылась дверь. В палате остались только я и темнота. Абсолютная, давящая темнота.
Каждый шорох в палате казался оглушительным. Я слышала собственное дыхание, учащённое и прерывистое. Слышала, как бьётся моё сердце – громко, словно барабан.
Внезапно дверь открылась. Я услышала шаги, позвякивание инструментов, тихий разговор. Но не понимала ни слова, дыхание участилось, и в какой-то момент мне стало тяжело дышать. В ушах звенело.
Паника накрыла меня волной, словно цунами. Воздух вдруг стал густым и вязким, я не могла сделать полноценный вдох. Каждая клеточка моего тела кричала от ужаса, а темнота давила со всех сторон, словно пытаясь раздавить меня.
Я начала задыхаться, хватая ртом воздух, как рыба на суше. В ушах стоял пронзительный звон, перекрывающий все остальные звуки. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, готово было выпрыгнуть из груди.
– Мама… – прошептала я, но голос сорвался. – Мама, помоги…
Но её не было рядом. Только темнота и этот невыносимый звон в ушах. Я чувствовала, как пот стекает по вискам, как дрожат пальцы, вцепившиеся в простыню.
Мир сузился до этой палаты, до этой темноты, до этой паники, которая поглощала меня целиком. Я не могла думать ни о чём, кроме своего страха. Не могла вспомнить, как дышать нормально. Не могла справиться с этой волной ужаса, накрывшей меня с головой.
В ушах зашумело ещё сильнее, перед глазами (хотя я и так ничего не видела) поплыли чёрные пятна. Я начала терять сознание от недостатка воздуха, от этой всепоглощающей паники.
– Помогите… – выдохнула я, но мой голос потонул в шуме собственного сердца и звоне в ушах.
Я чувствовала, как падаю в бездну, как темнота становится ещё более густой и вязкой. Как страх заполняет каждую клеточку моего существа, не оставляя места ничему другому. Как я теряю контроль над собственным телом и разумом.
– Тише, доченька, тише, – шептала она. – Дышите со мной. Вдох… выдох… Вдох… выдох…
Я пыталась, но ни чего не выходило.
– Марин, а сделай ка нашей героине укольчик – услышала мужчкой голос – Пусть поспит.
– Нет – кричала я, а через секунду пришло облегчение.
***
– Кости лица были раздроблены, наш пластический хирург проделал потрясающую работу, – говорил доктор, а я внимательно слушала его голос, в котором звучала лёгкая хрипотца. – Но тебе предстоят ещё операции.