В этот момент я поймал себя на мысли, что хочу закрыть глаза, но боюсь потерять с ней зрительный контакт. Её прикосновения были настолько чувственными, что я с трудом контролировал свои эмоции. Её руки двигались уверенно, но с такой нежностью, что я растворялся в этих ощущениях.
Когда она наконец отняла руки, я ощутил лёгкое разочарование. Её прикосновения оставили на моём лице невидимый след, словно она действительно смогла увидеть меня по-новому. В её чёрных очках отражался свет уличных фонарей, но я знал – она всё ещё видит меня лучше, чем я сам себя вижу.
– А ты красивый, – наконец произнесла она, и я улыбнулся, чувствуя, как теплеет внутри от её слов.
– Ты тоже, – ответил я, и это была чистая правда.
В этот момент я действительно видел её красоту – не внешнюю, а внутреннюю. Ту, что светится в каждом движении, в каждом прикосновении, в каждом слове.
– Тебя проводить?
– А это было бы забавно, особенно если тебя увидит отец – рассмеялась она.
– Почему? Меня еще тогда удивили похожие слова твоей сестры. Что будет если твои родители меня увидят?
Девушка молчала.
– Машина напротив калитки?
Я кивнул, но тут же понял, что она не может этого увидеть.
– Ты сейчас кивнул? – спросила она с лёгкой улыбкой в голосе.
– Прости, да, напротив, – ответил я, чувствуя, как внутри нарастает неловкость.
– Ничего, мне даже это нравится, – произнесла она спокойно. – Хоть кто-то забывает, что я слепа. Всего доброго, – сказала она и открыла дверь машины. – Спокойной ночи.
Её слова пронзили меня словно током. Я вдруг осознал, как часто люди, общаясь с ней, постоянно напоминают ей о её слепоте – специально или невольно. А я… я просто общался с ней как с обычным человеком.
– Спокойной ночи, – ответил я, наблюдая, как она выходит из машины. Её уверенные движения, то, как она ощупывает пространство перед собой руками, вызывали у меня странное чувство – смесь восхищения и грусти.
Она медленно направилась к дому, и я невольно залюбовался её походкой – грациозной, несмотря на слепоту. Её чёрные очки по-прежнему скрывали глаза, но я знал – она видит мир совершенно иначе, чем я.
Когда она исчезла за калиткой, я остался сидеть в машине, погруженный в свои мысли. Её слова о том, что ей нравится, когда забывают о её слепоте, эхом звучали в голове. Я понял, что для неё это не просто слова – это то, чего она действительно хочет.
В воздухе витал аромат весны, но я почти не замечал его. Моё сознание было заполнено мыслями о ней – о её силе, её способности жить полной жизнью, несмотря на слепоту. О её искренности и открытости, о том, как она позволила мне прикоснуться к её миру.
Я запустил двигатель и медленно выехал со двора. Но её образ, её прикосновения, её слова остались со мной, превратившись в крошечный уголёк, который продолжал тлеть где-то глубоко внутри, согревая моё сердце.
Как только выехал на главную дорогу, остановился и набрал водителю.
Нет.
Дальше ехать один не смогу.
Глава шестая.
– Ну ты даёшь, сестрёнка, – голос Женьки в трубке звучал как всегда оживлённо. – Всякое ожидала, но чтобы кадрить моего босса…
– Никого я не кадрила, просто поужинали, – ответила я, стараясь сохранять спокойствие.
– И ты трогала его лицо, – усмехнулась она в трубку.
– Интересно было, как он выглядит, – пояснила я.
– Я же рассказывала, – напомнила Женька.
– Ага, красивый, высокий, мускулистый, – я покачала головой. – Это никак не даёт понять, какой он.
– И как он тебе? – спросила Женька с интересом.
– Интересный, – сказала я и улыбнулась. – У него очень мягкие черты лица, – начала я, вспоминая ощущения. – Гладкая кожа, но есть небольшая щетина. Брови густые, но не слишком. А глаза… Хотя я не могу их видеть, но чувствую, что они добрые.
– Не влюбись, – хихикнула она.
– Да ну тебя, – отмахнулась я. – Просто он… другой.
– В смысле?
– Он первый человек, который общался со мной ни как с инвалидом. Он даже иногда забывал, что я не вижу – на лице расползлась улыбка – Это... прикольно. Он забавно смущался.
– Родители будут не в восторге, – этими словами сестра вернула меня в реальность.
– Да уж, это точно, – вздохнула я. – Но пока им ничего знать не нужно.
Телефон издал характерный звук второй линии.
– Сбрось вызов, кто то звонит.
Номер мне был незнаком, но я все равно ответила.
– Есения?
Моё сердце пропустило удар, когда я услышала его голос. Знакомый тембр, который я узнала бы из тысячи, заставил меня мгновенно забыть обо всём остальном.