Волнение разлилось по венам, как тёплая волна. Я почувствовала, как учащённо забилось сердце, а пальцы слегка задрожали. Это было то самое чувство, которое я испытала при первой встрече – когда он взял меня за руку и повёл через аэропорт.
В голове мгновенно промелькнули воспоминания о нашем ужине: его прикосновения, его голос, его искренность. Я почувствовала, как губы сами собой растягиваются в улыбке, а внутри разливается приятное тепло.
– Да? – ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
– Это я, – услышала его ответ, и моё сердце забилось ещё чаще.
Комната, которая только что казалась пустой и холодной, вдруг наполнилась его присутствием. Я словно почувствовала его запах, его тепло, его дыхание. Время будто остановилось, и весь мир сузился до этого телефонного разговора.
– Как дела? – спросил он, и я услышала в его голосе лёгкую улыбку.
– Хорошо, – ответила я, чувствуя, как внутри расцветает что-то светлое и радостное. – А у тебя?
В этот момент я поняла, что всё, о чём мы говорили с Женькой, стало неважным. Важно было только это – его голос в трубке, его желание поговорить со мной, его интерес.
Я почувствовала, как по коже пробежали мурашки, а в груди разлилось тепло. Это было то самое чувство, когда весь мир перестаёт существовать, а остаётся только он – человек, который заставил моё сердце биться чаще.
– Отлично. Ты удивлена? – спросил он с улыбкой в голосе.
– Немного, – призналась я, чувствуя, как улыбка становится шире.
– Не могла бы ты ещё разок подменить свою сестру? – спросил он, и я почувствовала, как внутри меня всё затрепетало.
– Наверное, могла бы, – ответила, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
– Ты нужна мне в офисе, к шести часам, – сказал он, и я ощутила, как учащённо забилось сердце.
Предложение было неожиданным, но приятным. Снова оказаться с ним наедине… Это звучало заманчиво.
– Язык?
– Английский.
– Неужели такой человек, как вы, Михаил Николаевич, не знает английского языка? – не удержалась я от лёгкого поддразнивания.
– У меня в принципе с языками нелады, – усмехнулся он. – Русский-то толком не знаю, – добавил он с самоиронией.
– Ничего страшного, – ответила, чувствуя, как теплеет на душе. – Главное, что вы знаете, как найти человека, который поможет.
– Да, это точно, – согласился он. – И я очень рад, что нашёл именно тебя.
Его слова заставили моё сердце забиться чаще.
– Буду рада помочь, – ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
– Спасибо, – сказал он. – Машину прислать?
Я на мгновение задумалась.
– Благодарю за внимательность, но нет, доберусь сама.
– Хорошо. Тогда до встречи в шесть.
– До встречи, – ответила я, чувствуя, как внутри меня всё трепещет от предвкушения.
Долго сидела, не в силах пошевелиться. Его слова всё ещё звучали в ушах, а сердце билось так сильно, что казалось, готово было выпрыгнуть из груди. Шесть часов… Это казалось и слишком далеко, и одновременно слишком близко.
Я закрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями. Что со мной происходит? Почему одно его предложение вызывает такую бурю эмоций? Никогда прежде я не реагировала так на обычную, рабочую встречу.
Я взяла телефон и произнесла:
– Позвонить сестре.
Гудки тут же пошли, а через секунду она ответила.
– Жень, что мне одеть на деловую встречу? – спросила, стараясь звучать непринуждённо.
– Куда? – удивилась она. – Какая ещё встреча?
– Деловая, – проговорила по слогам.
– Кто звонил тебе?
Я помедлила с ответом, но что теперь скрывать, рано или поздно она всё равно узнает.
– Михаил Николаевич, – тихо произнесла я.
– Гонишь? Зачем?
– Нужно снова помочь с переводом, – ответила, чувствуя, как краснею. – Так что одеть?
– Я с тебя чумею, сестрёнка, работу у меня отжать решила? – хихикнула сестра.
– Жень, я же… я…
– Да шучу я, брось, нормально всё, – успокоила она меня. – Платье чёрное одень, оно строгое, идеально подойдёт и пиджак.
– Думаешь? – неуверенно спросила я.
– Жень, я всё понимаю, ты стараешься не выделять мою незрячесть, но, по-моему, это слишком уже. Может, мне ещё макияж самой нанести? – усмехнулась я.
– Блин, прости… Пиджак у меня там один в шкафу, ты его сразу узнаешь – он без пуговиц, – начала объяснять она. – А платье… господи, да как же объяснить? Чёрное оно, до колена… Блин.
– Да уж, с платьем сложнее, – вздохнула я. – Может, просто скажешь, где оно висит?