Улыбаюсь собственным мыслям, ещё раз посмотрев на время.
Просто хотел увидеть её ещё раз, но придумать лучшего повода не смог. Как мальчишка, ей-богу. Мог же просто позвать на свидание. Сам же всё усложнил.
А может, это потому, что я не знаю, как подступиться к ней? Как начать разговор? Как показать свои чувства, не выглядя при этом глупо?
Она такая особенная… Такая сильная духом. И при этом такая хрупкая. Её уверенность в себе поражает меня. Как она справляется со всем этим? Как живёт полной жизнью, несмотря на свою слепоту?
16:45. Ещё пять минут до назначенного времени.
Может, всё-таки отменить эту встречу? Сказать, что партнёры перенесли? Но тогда я потеряю шанс увидеть её. А этого я допустить не могу.
В голове крутятся мысли о том, как бы всё могло быть проще. Как бы мы могли просто встретиться в кафе после работы. Но нет, я выбрал самый сложный путь.
— Михаил Николаевич, — заглядывает в кабинет Светлана, — у нас там небольшая проблема в приёмной.
— На входе не просто так стоит охрана, если проблема не большая, Григорий с ней справится.
Девушка затопталась на месте, опустив голову.
— Михаил Николаевич, ситуация как раз такая, что Григорий с НЕЙ справиться не может, — секретарь особенно выделила «с ней».
Я вздохнул и отложил документы. Что там могло произойти, что даже наш здоровяк-охранник не справляется?
— Ладно, показывай свою проблему, — сказал я, поднимаясь из-за стола.
Мы вышли в приёмную, и я замер на пороге. Есения в чёрном платье на шпильках стояла и что-то упорно доказывала Григорию. Тот с почти багровым лицом стоял и слушал её, пытаясь вставить хоть слово, но девушка ему это делать не давала.
Моё лицо расплылось в улыбке при виде такой картины. Остро на язык, остроумна… За что же господь одарил меня такой женщиной?
— …и вы, уважаемый, не имеете никакого права задерживать меня! — чеканила Есения, взмахнув рукой с маникюром. — Я что, похожа на человека, который будет просто так разгуливать по бизнес-центру? У меня назначена встреча с Михаилом Николаевичем, и я имею полное право здесь находиться!
Григорий, побагровев ещё больше, попытался вставить слово:
— Но… но правила…
— Правила? — перебила она его, приподняв идеально очерченную бровь. — О, я обожаю правила! Особенно те, которые можно обойти с помощью здравого смысла. Или вы считаете, что здравый смысл — это привилегия зрячих людей?
Охранник сглотнул и сделал шаг назад.
— Я просто выполняю свою работу…
— О, не волнуйтесь, я тоже всегда выполняю свою работу. И сейчас моя работа — быть здесь. Так что либо вы проводите меня к Михаилу Николаевичу, либо я начну диктовать условия. Например, могу устроить забастовку прямо здесь, у ваших дверей. Представляете, сколько людей это привлечёт?
Григорий бросил умоляющий взгляд в сторону, где стоял я.
— Но у вас нет пропуска…
— Пропуска? — она рассмеялась, запрокинув голову. — Вы думаете, я не знаю, как обойти систему? Я, между прочим, специалист по обходу систем. И не только технических.
— Есения, радость моя, — начал я, подходя ближе, — что случилось?
— О, Михаил Николаевич! — воскликнула она и повернулась в мою сторону. — Вашу слепую радость никто не хочет пропускать. У вашего бугая какой-то пунктик на незрячих людей.
Я бросил взгляд на Григория, который стоял красный как рак.
— Да ну, я же…
— О боже, ничего не говорите! — перебила его девушка, чуть ли не ткнув в его лицо ладонью. Хотя мне показалось, она это сделала специально.
Григорий отшатнулся, а Есения, рассмеявшись, поправила причёску.
— Знаете, я могла бы сейчас устроить скандал. Могла бы позвонить в полицию или в прокуратуру. Могла бы даже написать пост в соцсетях о том, как в вашем уважаемом здании дискриминируют незрячих людей. Но я не стану этого делать.
Она сделала паузу, глядя прямо на охранника, хотя, конечно, видеть его не могла.
— Потому что я понимаю — вы просто выполняете свою работу. Возможно, слишком буквально трактуя правила. Но знаете что? Правила существуют для того, чтобы их иногда нарушали. Особенно когда речь идёт о человечности.
Григорий побледнел ещё больше, а Есения, развернувшись ко мне, взяла меня под руку.
— Михаил Николаевич, давайте не будем заставлять других людей чувствовать себя неловко. Проведём время с пользой, за работой.
***
Есения, как всегда, была на высоте. Я переживал из-за моих высокомерных американских партнёров — думал, они её просто сметут своими корпоративными условностями и деловым сленгом. Но она всех до одного уделала!
Сидела в своём чёрном платье, на шпильках, и просто расправлялась с каждым аргументом, словно опытный хирург. Я, хоть и не знаю английского, но когда-то пытался его учить, и, к моему удивлению, многое было понятно. То ли её речь была настолько чёткой, то ли дело в том, что она говорила на языке, который понимают все — языке уверенности и профессионализма.