— Значит, мы порезались, когда занимались онанизмом? — спросил он, прилепляя пластырь на место.
Реймонд, тот, который тощий, проверил ботинки Боба, убеждаясь, что в них не спрятаны ножи или еще что-нибудь, но ничего не нашел.
Затем Боба швырнули на стул. Его окружали четверо в камуфляжной форме пустынной расцветки: трое коренастых здоровяков и тощий Реймонд, который, как теперь понимал Боб, и был двойником Карла в ту кровавую неделю. Разумеется, ведь должен быть человек с телосложением Карла, который, в мешковатой неряшливой одежде, с трехдневной щетиной и надвинутой на глаза бейсболкой, мог запросто сойти за нелюдимого старика, обозленного на жизнь.
Но это было в прошлом; в настоящем же Боб ощущал серьезную сосредоточенность, которая буквально заполнила комнату. Пластмассовые браслеты наручников глубоко впивались в плоть, туго стянутые запястья ныли от боли, кисти рук посинели.
— Вижу, ваша команда снова вместе, — заметил Боб. — А я думал, ребята, сейчас вы где-нибудь в Бостоне, валяетесь у стены грязной забегаловки и блюете зеленым пивом.
— О, — отозвался Энто, — Бобби произносит такие умные слова, словно читает по сценарию. Ему совсем не страшно, да, Имбирь?
— Нисколько не страшно, — подтвердил Имбирь. — А если и страшно, он это хорошо скрывает. Но мы исправим ситуацию.
— Боюсь, нам предстоит долгая ночь.
Двое ушли и вернулись со складными стульями. Энто Гроган уселся напротив Боба, снял бейсболку и провел ладонью по темному ежику.
— Ты здорово поработал в Чикаго. — Гроган широко улыбнулся, его красивое лицо буквально лучилось обаянием. — Жаль, мы не засняли это на видео. «Импровизация при попадании в засаду». Классика, черт побери. Жаль, что этот чертов юнец так нерасторопно обращался с оружием. Ему очень понравилось фаршировать свинцом того черного господина, а когда он переключился на тебя, ты уже исчез. А еще через три секунды он был мертв. Просто замечательно. И с чего взяли, что в этой стране нет места старикам?
— В тот вечер вы убили второго хорошего человека, — заявил Боб. — Это добавляется к списку. Когда настанет час расплаты, за него одного я пристрелю тебя дважды.
Гроган и его дружки рассмеялись.
— Он связан как свинья, а держит такие речи. — Гроган ухмыльнулся. — Вот какого он высокого мнения о себе. Даже сейчас, когда его схватили, избили и одному Богу известно, что ждет его впереди, он выкрикивает оскорбления и бьет копытом. Но одного я никак не могу взять в толк. Имбирь, будь добр, помоги мне. Наш Бобби так хорош, черт побери, лучший из лучших, однако он заявляется сюда, словно неотесанный дилетант, и попадает к нам прямо в руки. Так с каким же Бобби мы сейчас имеем дело — с крутым снайпером или с неотесанным дилетантом?
— Не знаю, Энто, — ответил Имбирь. — Может, проблема в излишней самоуверенности? Даже самые лучшие совершают ошибки, поверив в собственную непогрешимость.
— Наверное, тут ты прав, Имбирь, — согласился Энто. — Бобби, любовь моя, а теперь скажи, какое у тебя мнение на этот счет? Чем объяснить такие скачки в уровне твоего боевого мастерства?
— Катись к чертовой матери, — бросил Свэггер.
— Ну, я так не играю.
— Я не подозревал, что ты с ребятами здесь. Надеялся, что намного вас опередил и вы еще ни о чем не догадываетесь. Я собирался влезть сюда и быстро уйти, еще до того, как вы все поймете. Это была вылазка, разведка с целью выяснить, что мне потребуется в следующий раз. Думал, вы еще торчите в штаб-квартире «Грейвульфа», пытаетесь выйти на мой след и направить новых убийц, на этот раз более толковых.
— Видите, как у него в голове все перепуталось, — усмехнулся Энто. — Он решил, что «Грейвульф» имеет к делу какое-то отношение, но это не так; у нас личная договоренность с его светлостью Констеблом, который сделает нас богатыми и избавит от необходимости учить ребят тому, как на тысяче ярдов вышибать мозги любителям сношаться с верблюдами. Не могу утверждать, что в войне нет своей привлекательности, и все же я бы предпочел жить где-нибудь в Испании, с семью девочками, тремя свиньями и большим огородом, засаженным картошкой. Дайте ирландцу картошку — и он будет на седьмом небе от счастья.
Зевнув, Гроган взглянул на часы.
— Уже поздно, Энто, давай приступим к делу, — предложил Имбирь.
— Ты прав, Имбирь. Так, ребята, наполняйте ведра.
Трое — Имбирь, Джимми и Реймонд — направились к рукомойнику и с грохотом, суетой и руганью наполнили водой три ведра. Упругие струи колотили в замкнутое пространство оцинкованной жести, громыхая, словно дождь великого потопа, бурля и пенясь.