Как оказалось, посещением этого пруда и завершался ритуал прощания с деревней. Дойдя до дома, в котором я провел свое детство, увидел сидящего возле него старосту, который и вручил мне небольшой мешок с провизией, довольно приличный охотничий лук, колчан со стрелами и благословил меня на дальний путь, проводив до окраины поселка и пожелав поскорее найти капитана Макки и больше никогда не возвращаться сюда. Хотя если я когда-нибудь займу достаточно высокое положение в обществе, то деревня с удовольствием примет от меня любую помощь. В общем намек был достаточно прозрачен. Ты здесь никому не нужен, своих дармоедов хватает, но деньги можешь приносить, никто не откажется.
Очень теплое пожелание, впрочем, меня так и не признали местным жителем, несмотря на то, что я прожил здесь одиннадцать лет. Хотя я и не был чужим, но и своим тоже не стал, такие вот причуды судьбы.
Куда уходят люди, покидающие нашу деревню? Где можно устроить свою дальнейшую судьбу и как заработать себе на жизнь и еду? Вопросов было множество, и хотя некоторые намеки я получил еще в поселке, судя по памяти юноши достаточно давно, да и направление мне в общем-то подсказали, но идти в неизвестность было все же несколько боязно. И эта боязнь происходила скорее от того, что я боялся навредить своему носителю. Ведь я занял это тело всего лишь на несколько часов, а здесь приходится делать выбор, и хотя доступ к навыкам и памяти у меня имеется, но вдруг я сделаю что-то не то испортив и так нелегкую судьбу парня.
Отойдя от деревни на несколько сотен метров и перевалив через невысокий холм, решил ненадолго остановиться и посмотреть, что именно находится у меня в заплечном мешке, выданном мне старостой деревни.
Оказалось, что в нем находятся несколько кусков материи, среди которых память юноши безошибочно определила пару набедренных повязок, запасные портянки и почти новый отрез ткани служащий в качестве полотенца. Кроме этого имелась коробочка с чуть сероватым порошком служащим вместо зубной пасты, размочаленная на конце палочка, использующаяся в качестве зубной щетки и кусок грубого крестьянского мыла, неопределенного цвета. Имелись также пара флакончиков с чуть голубоватой и пара с розовой жидкостью внутри. Как оказалось, это начальные зелья, служащие для восстановления магической энергии и здоровья. Причем довольно дорогие. Начальные потому, что с помощью определенных растений или других ингредиентов, зелья можно было переработать, усилив из свойства. Но для этого помимо вышеуказанного нужны были и определенные навыки алхимика, которых у меня, да и у парня в теле которого я находился, увы, не имелось. Впрочем, даже в таком виде зелья стоили довольно дорого и приносили ощутимую пользу в случае магического истощения, или обычного ранения или болезни.
Кроме вышесказанного в котомке имелась большая краюха хлеба с куском сыра и парой луковиц, и примерно пригоршня соли, засыпанная в небольшой холщовый мешочек. Меня это несколько удивило, ведь насколько я помнил, соль в средние века всегда была в дефиците, но видимо в данном случае сказывалась близость моря, из вод которого она и добывалась. Также имелся совсем уж потертый кожаный мешочек с неизвестной мне вышитой монограммой, в котором находилось пятьдесят медных монеток. Монетки были сильно потерты, и разобрать надписи, находящиеся на них, не представлялось возможным. Впрочем, я и так прекрасно знал, что это самые мелкие монеты нашего королевства. Хотя если подумать, то их хватит примерно на неделю вполне безбедной жизни, если разумеется не шиковать, заказывая в трактирах дорогое вино и роскошные апартаменты на ночь.
Больше в котомке ничего не было.
У меня самого, кроме полученного от старосты лука и стрел, имелся простой довольно грубый кинжал. Он был выкован местным кузнецом из найденного когда-то мною обломка старого меча. Деревянную рукоятку на него я вытачивал и насаживал самостоятельно из какого-то куска дерева. Имелся так же и небольшой нож, предназначенный скорее для мелких надобностей, чем для чего-то серьёзного.