Я всё поняла без объяснений, встала и потянула его в душ, где мы мыли друг друга. Затем я вышла надела его футболку, которая валялась рядом на кресле. Нашла свои трусики. Конечно же, они уже ни на что не годятся. Я вздохнула.
Майк вышел следом, натянул на себя боксеры с шортами. Достал из шкафа ещё одни шорты и кинул мне.
- Надень. Извини. Я переборщил. - Он указал на лоскутки в моих руках. - Ну, хоть так. Наши взгляды встретились, у меня ноги подкосились, и сердце больно сжалось от той боли, которую я увидела в глубине его зрачков. Так близко. Мой. Родной. Как же я люблю тебя. Как тосковала по тебе. Обняла его за шею, что было силы, прижимая его к себе, пытаясь забрать его страдания, подарить ему хоть немного покоя. Майк крепко сжал меня в объятиях, сдавливая рёбра под футболкой до боли, до синяков и отметин. Плевать. Душу разрывало похлеще любой физической боли. Уткнулся мне в шею лицом, и я почувствовала, что мужчина плачет. Мы молчали. Мы с ним всегда умели молчать. Потом Майк взял меня за руку и повёл наверх в огромную спальню.
- Тебе отдохнуть нужно и в себя прийти, Майк.
Присела на кровати и уложила его рядом. Положила его голову себе на колени и гладила по коротеньким волосам, успокаивая и позволяя ему хоть немного расслабиться и поделиться своей болью. Я бы всю её забрала, если бы могла. В тот момент я вдруг осознала, что не смогу дальше без него. Нам нужно всего лишь говорить. Просто говорить друг с другом.
До меня стало доходить его поведение минувшей ночью. Он прощался. Вот придурок. Я никому тебя не отдам. Даже смерти. Стало жутко, что я могла не приехать сейчас к нему, и он бы ушёл навсегда. Тряхнула головой, отгоняя мрачные мысли.
Всё будет хорошо. Обязательно.
Ведь, несмотря ни на что, он навсегда останется мне другом. Ничто и никогда не сможет разлучить нас. Я не устаю в этом убеждаться.
ГЛАВА 6
И всё - таки я люблю
Майк уснул у меня на коленях, я потихоньку переложила его голову на подушку, а сама встала и накрыла его, заботливо подоткнув концы одеяла, как в детстве мне делала София, когда мне было плохо или холодно. Прилегла рядом, долго смотрела на лицо спящего парня, во сне ещё совсем мальчишеское, мягкое. Чувственные, полные губы с дырочкой под нижней от пирсинга, который он сделал в семнадцать лет, когда начал петь в своей первой в жизни группе. Ровные, чёрные брови, чёткие скулы, слегка покрытые щетиной и орлиный перебитый нос, который ему в детстве ломали раза три, если не ошибаюсь. Мой взгляд упал на его длинные, как у девчонки, ресницы. Подрагивают во сне. Мне нестерпимо захотелось прикоснуться к ним, но я побоялась разбудить парня. Он измотан. Я это чётко увидела, лишь только наши взгляды встретились. Не знаю, что будет утром, ведь он непредсказуем и нестабилен в своих чувствах и неизвестно, выслушает он меня, позволит ли помочь ему или наденет маску непробиваемого мудака и просто выгонит. Если он всё же пытался покончить с собой, то ему необходимо серьёзное лечение у психиатра. Необходима поддержка. Во всяком случае, я обязана сделать всё, чтобы помочь ему. Должна убедить друга обратиться за помощью к специалисту, потому, как это всё весьма серьёзно. Хотя, я уже не уверена, что мы с Майком до сих пор друзья. Мы не виделись и не общались целых четыре года. За это время многое изменилось в наших жизнях. Он стал известным музыкантом, с кучей фанаток и любовниц, которых менял, в прямом смысле, как перчатки.