***********************************
Я бежала, спотыкаясь, из – за марева слёз, не разбирая дороги. Хотелось выть на весь белый свет. Мне через пару часов на работу. Я не смогу. Вытащила мобильник и позвонила сменщице, попросив сегодня выйти в смену за меня.
В душе будто огромную дыру выжгли калёным железом, а горло разрывалось от сдерживаемых рыданий. Не при всех. Не на улице, где каждая собака меня знает. Они и так вечно с жалостью смотрят на меня – мать одиночку, страдающую по известному певцу, которому и дела нет до неё. А сейчас уже все наверняка в курсе, что он вернулся в город и дом назад свой выкупил. Заскочила за калитку, и прижалась к ней содрогающимися в беззвучной истерике, плечами. Ещё немного, и меня сорвёт в пропасть этой чудовищной боли.
Мне навстречу выскочила Сара. Приёмная мать сжала меня в объятьях и стала целовать моё лицо, всхлипывая и приговаривая, как сильно она меня ждала и как переживала. Она отвела меня в сад, и посадила на скамейку. Долго утешала, позволяя выплеснуть горькие эмоции. Вытирала слёзы, прижимая к себе и наглаживая по волосам и спине.
- Пойдём на кухню. Я накормлю тебя, а ты мне всё расскажешь. – Мать потянула меня за руку, как только я немного пришла в себя. - Я всю ночь глаз не сомкнула.
- Я не могу, мам. – Снова сорвалась на рыдания, - я умру, мам. Зачем он так? А?! Зачем мучает меня?!
- Тише. Тише. – Женщина гладила меня по волосам, успокаивая.
- Я. Я не в состоянии, мам. Мне так плохо. – Рыдания вырывались из меня с новой силой. Я захлёбывалась той болью, которую оставил мне Майк.
- Понимаю. – Сара, не отпуская меня, продолжала успокаивать, теперь убирая волосы с моего мокрого лица. - Захочешь поговорить, я всегда выслушаю, дочка. - А теперь пойдём в дом, покушаешь и отдохнёшь. Тебе нужно.
Мать отвела меня в мою комнату, где помогла умыться и дала мне успокоительные таблетки.
- Ты должна прийти в себя, дочка. – Она повернула мою голову к себе, заставляя смотреть в глаза, - Николас не должен видеть тебя такой. Сейчас он в саду. До вечера у тебя есть время, чтобы успокоиться. Я хочу, чтобы ты была сильной. – Женщина пристально посмотрела мне в глаза, - Обещай, что всё будет хорошо.
- Да. Я обещаю.
Мне кажется, я действительно успокоилась после слов Сары о сыне. Она ушла на кухню, позволив мне побыть наедине с собой. Николай. Николас. Сынок. Я должна, прежде всего думать о нём, а уж потом про свою больную любовь к лучшему другу. И о том, как помочь ему. Ведь то, что он собирался психотропов нажраться не пустой звук. И наркотики снова. Ведь весь этот ад я уже проходила. Боже. Я выдохнула, брызгая себе в лицо прохладной водой. Хотя. Сейчас он уже не мой. Если и был моим, хоть когда – нибудь. Может мне всё просто приснилось, а ещё больше я придумывала себе сказок о счастливой любви. Дура.
Я была вымотана. Но понимала, что разговора с Сарой не избежать. Да и самой хотелось поделиться с близким человеком. Может быть, она понимает больше, и сможет мне объяснить поступки любимого.
- Оу, - Сара заметила, как я захожу на кухню, - пойдём в гостиную. – Приёмная мать уже собрала полный поднос еды, и хотела было идти в гостиную, но я её остановила.
- Не стоит. Давай тут посидим. Тут я себя уютней чувствую.
- Как скажешь, девочка. – Поставила ещё один стул возле столика напротив меня и принялась выставлять еду передо мной. – Ты кушай и рассказывай. Всё, по порядку.
Надо сказать, что готовила моя приёмная мать восхитительно. От ароматов у меня в животе заурчало на всю кухню, а Сара улыбнулась и подвинула ко мне тарелку с запечённым мясом поближе.
- Кушай, дорогая, кушай.
А я поняла, что несмотря на голод, мне кусок в горло не лезет. Сара видела и не настаивала.
- Я тут тебе чай сделала. В твою кружку. Попей.