- Пошёл нахер, Райдер. Не подходи ко мне никогда. Ты думаешь, я забыла, какой ты подонок?
- Да. Подонки нравятся правильным девочкам, таким, как ты, – вновь наклонился, и прошептал на ухо, опаляя влажным, горячим дыханием шею. – Не сопротивляйся, Крошка. Тебе понравится. Обещаю. У меня член получше, чем у твоего очкастого певуна.
Схватил меня за локоть, и потянул к себе, пытаясь поцеловать.
Я чувствовала, как омерзение, и неконтролируемая ярость окутывают всё моё существо. Резким движением оттолкнула нахала от себя, и, схватив со стола графин с водкой, что было силы, двинула им Райдера по голове. Осколки разлетелись в стороны, он согнулся пополам, и схватился за голову, а я увидела, как струйки крови заливают его лицо.
Кто – то позвал охрану, и через минуту меня схватили сильные мужские руки, и потащили от столика и от верещащего Джека, который от вида собственной крови взбесился, и я понимала, что ничем хорошим для меня этот вечер уже не закончится.
- Сумка! Там моя сумка! – Я старалась вырваться из рук тянувшего меня к выходу мужчины, и забрать свои вещи.
- Уже забрали, мисс Снегирёва.
Я поняла, что он знает, кто я и, возможно, вообще следил за мной. Попыталась остановиться и поговорить с ним, но мужчина твёрдо был намерен вывести меня из клуба. Я брыкалась, упиралась, не хотела идти, пока он не объяснит мне кто он, и откуда знает моё имя. Пыталась перекричать музыку, но мои попытки были тщетны. Я потом уже поняла, что это лишь была реакция организма на шок, который мне пришлось пережить. Так или иначе, мужик вообще на меня никак не реагировал. Лишь, когда вывел меня на улицу, и другой мужчина в костюме принёс и протянул мне мою сумочку, я заметила Майка. Теперь мне всё стало ясно. Это он заплатил парням, чтоб следили за мной. Заботливый сукин сын. А говорил, что ему всё равно.
Понимание, что это не так, наполнило меня счастьем в одно мгновение.
Я видела, как благодарил охранников, давая им деньги, как подъехала машина такси. Всё это время не смотрел на меня, а сейчас кивнул головой, призывая сесть в машину. Я медленно пошла, еле переставляя, непослушные ноги, одолеваемая чувством стыда перед ним, перед собой. Хоть была и пьяна, понимала, что сейчас выгляжу как дешёвая шлюха в своём, казавшимся ещё час назад сексапильном, коротком платье и туфлях на высоком каблуке. Майк молча открыл передо мной дверь, и я села на заднее сиденье, подвигаясь, думала, что парень сядет рядом. Но он сел спереди.
Я так боялась, что он вот так просто, молча отвезёт меня домой, даже не поговорив со мной. Меня трясло от пережитого в клубе, и до меня начало доходить, чем могла закончиться эта ночь. Противоречивые чувства завладели мной снова. С одной стороны, мне было стыдно, за то, что попёрлась в клуб одна, и хотела напиться в усмерть, с другой, я хотела доказать Майку, что он на меня не имеет никакого права, и я могу делать всё, что сама сочту нужным. Однако, сейчас молча благодарила Всевышнего за то, что Майк всё же оказался рядом.
Это хорошо, что вот так только на Райдера нарвалась, и Майк позаботился о моей безопасности, приставив ко мне невидимую мной охрану. Могло быть всё намного хуже. Тот же Райдер мог затащить меня пьяную, и изнасиловать, и хрен бы я кому что доказала. Дура. А могло быть и хуже намного. В таких клубах одиноким девицам быстро находят применение. Могла быть оттраханой кем угодно, да ещё и убить могли за непокорность. Обычно девчонок проститутками делают, сажая на иглу, здесь в Америке, а бывает, и продают в рабство в мусульманские страны, где из девчонок делают смертниц, и заставляют совершать страшные вещи.
Мысль о том, что могла больше никогда не увидеть сына, отрезвила меня окончательно. Прежняя злость и обида на Майка остыла, и теперь единственное, чего мне хотелось, так это прижаться к нему, и долго – долго плакать, понимая, что я в безопасности.
Мы приехали к дому Каммингтона. Он расплатился с водителем, и вышел из машины. Мне было страшно, что он сейчас отправит меня домой. Я не хотела. Я сейчас слишком уязвима и слаба, чтобы быть одной. Без него. Пусть утром всё изменится, и мы снова станем чужими, а сейчас, пожалуйста, не отпускай меня, любимый. Смотрела в глаза парню сквозь запотевшее стекло, вцепившись в ручку двери, чувствуя, как занемели пальцы. Он колебался. Было видно. И мой взгляд, навряд ли, видит.
- Выходи. Чего застыла? – Злой тон. Раздражённый. Но это лучше, чем, если бы отправил от себя.
Я выскочила из машины, и водитель уехал, а мы так и остались стоять друг напротив друга. Я, не решаясь сделать шаг навстречу, боясь реакции, а он не понимая, по - видимому, зачем привёз меня к себе.
Сделал шаг, и наотмашь влепил мне пощёчину, а потом рывком прижал к себе.
- Дура! Какая ты дура, Снегирёва!
Я зарылась в футболку на его груди, и дала волю слезам. Я, наконец, позволила себе быть собой. Знала – не осудит. Только с ним я могу быть настоящей.
Майк подхватил меня на руки, и понёс в дом. Я крепко обхватила его шею руками, и тихонько всхлипывала, удобно устроив голову на его плече, вдыхая родной запах.