Мать сообщила Филиппу обо мне, решив, что он бросит жену, и она будет хозяйкой в доме, но Филипп решил иначе. Приказал Софии молчать под страхом смерти, а ещё убедить Сару, что ребёнка нужно взять из России, потому что там дети не такие избалованные. Желательно постарше, потому, как уже возраст не тот, с малышами возиться. Да и с карьерой придётся попрощаться.
София специально подсунула Саре сюжет с девочкой, которую нашли младенцем в мусорном баке, чтобы вывести вторую на эмоции. Это была не я. Но, разве мало нас, оборванцев ненужных, попавших в застенки приюта из помоек?
Сара была в шоке. Естественно, она захотела найти и помочь той девочке.
Так я и попала в семью Кирано. Хочу сказать, что мать с отцом отлично играли свои роли. Сара никогда даже подумать не могла, что всё обстоит подобным образом. Вся её жизнь ложь. Чёрная, уродливая.
А моя? Я тогда была убита. Раздавлена как букашка сапогом жестокой правды.
Мы с Сарой поддерживали друг друга в те тяжёлые времена. Нам пришлось уехать на некоторое время на её родину на ферму, где мы жили, пока длился их с отцом бракоразводный процесс, а я вынуждена была убежать подальше от любимого. Мне даже увидеться с ним не позволила его мать. Выгнала из больницы, считая меня подстилкой, которая довела её сына до больничной койки. Ведь, по её словам, я не просто спала с Райдером, я рассказала отцу друга о том, что Майк наркоман, а принципиальный страж порядка не пожалел даже собственного сына. Чарльз Каммингтон на органическом уровне ненавидел наркоманов. И я это знала.
Майк говорил.
Но, я это сделала. Я хотела помочь другу, и не видела другого выхода, кроме, как обратиться к его отцу. Я ошиблась. Наивная, маленькая дурёха. А где была мать, которая так рьяно отстаивала его на больничной койке, когда отец едва не убил сына после моих слов?
Но, всё же, я её не виню. Она поверила дочери. Поверила своим глазам, когда увидела умирающего от побоев сына. И Майк поверил. Ведь сестра была ему всегда самым близким человеком. В его глазах я теперь грязная подстилка и предательница. И я не знаю, сможет ли он когда – нибудь простить мне то, что пошла к его отцу. Другой вины на мне нет. Но он об этом никогда не узнает.
Джесс. От неё я не ожидала такой подлости. Хотя, они же подруги с женой Майка. Именно Лана подговорила Райдера подтвердить Майку, что я с ним спала. Лана с Джессикой придумали этот чудовищный план, только потому, что Лана вдруг влюбилась в друга и все средства стали хороши. Когда я на коленях ползла за матерью Майка, держась за полы белого халата, причитая, что беременна от Майка и только хочу увидеть его, женщина оттолкнула меня от себя, как назойливую собачонку, сказав при этом слова, которые я запомнила навсегда.
« Ненавижу, тварь! Никогда. Слышишь, никогда не приближайся к моему сыну. Из –за тебя он теперь между жизнью и смертью. И выродка своего не приписывай ему. Уходи. А лучше уезжай из города. Иначе я сделаю ВСЁ, чтобы ты не родила. Русская шлюха! Будь ты проклята!»
Мне пришлось тогда оставить Майка на больничной койке. Оставить и бежать. Пусть он ненавидит меня. Пусть проклинает. Но живёт. И живёт счастливо. Я хочу. Не смотря на боль и обиду, за то, что поверил, за то, что даже искать меня не пытался, я хочу, чтобы он был счастлив.
Я улыбнулась воспоминанию о нём. Перед глазами его улыбка. Красивая. Ослепительная. Глазам больно, когда смотришь. Солнце. Лучик мой любимый.
Сердце гулко ударилось о грудную клетку, к горлу ком подступает. Люблю.
Глубоко вздохнула, отгоняя невесёлые мысли.
Как же хорошо, что всё прояснилось и наладилось, наконец. Ну, почти всё. Мы с мамой и Ником приехали обратно в этот городишко всего полгода назад. У Сары здесь вся жизнь. Работа. Ей очень тяжело приходилось, когда мы жили на ферме. Постоянно моталась туда - сюда. То по судам, то по заказам по работе. Некоторое время была на фрилансе, но всё равно приходилось мотаться в офис.
Когда я родила, она брала отпуск и помогала мне с малышом. Женщина была счастлива. Сыночка с рук не спускала. Всегда была рядом. Она лучшая бабушка в мире.
На свежем воздухе, действительно, сыну было лучше. Но, когда он подрос, встал вопрос с детским садом, с развивающими секциями, которых на ферме не было. А возить его каждый день за двенадцать с лишним миль, тяжело и неудобно. К тому же, мне нужно было учиться, а это снова дорога. С ребёнком и работающей бабушкой не так уж и просто. Ещё я хотела помогать Саре. Хотела зарабатывать, а не сидеть на её шее.
Посовещавшись, мы с мамой приняли решение вернуться.
Да и времени уже много прошло. Филипп уехал из города. Каммингтоны тоже уехали. Папаша не выдержал позора, который обрушился на него, когда ситуация с Майком вышла за больничные стены. Несс постаралась. Умничка. Она уже тогда писала статьи в местную газету, а сейчас доучивается на журфаке, и попутно работает на местном телеканале. Видела её передачу – подругу определённо ждёт успех.
Майк уже давно не мальчик по соседству. Он теперь звезда, и вряд ли, вообще, когда - либо решит заглянуть в наш городишко.
Напротив знакомого до боли строения, стояла, ощущая, как комок снова подкатывает к горлу. Стало трудно дышать от чего – то. Да. Я старалась обходить это место десятой дорогой. Хоть и понимала, что его я здесь уже не увижу, сердце замирало каждый раз, когда приходилось проезжать или проходить мимо. Всё - таки, память жестокая сука. Вечно не вовремя воспроизводит те моменты жизни, которые ты хотел бы навсегда выжечь из своей головы калёным железом.
Но почему же. Ведь, хорошего было больше. Гораздо больше, чем плохого. Я улыбнулась сама себе. Ведь здесь сердце заходится от счастья, вспоминая, как мы с Майком любили друг друга. Я вру сама себе. Я специально прихожу сюда, когда хочу вновь помучиться сожалениями о том, что всё могло быть по - другому. Интересно, как бы он отреагировал, если бы узнал, что у него есть сын?
Боюсь.
Глупая.
Трусиха гордая. Не хочу, чтобы Майк подумал, что объявилась сейчас с сыном, чтобы к славе его и деньгам примазаться. Тем более, после того, что ему про меня наговорили, вряд ли поверит, что сын его. Хотя, там и ДНК делать не нужно. Ник похож на Майка как две капли воды. Даже родинка на шее в том же месте. Майк за время, что мы живём здесь, ни разу не объявился. В принципе, зачем? Ему здесь делать нечего. Он строил карьеру, стал очень успешным. Песни его группы сейчас звучат из каждого утюга.
Я ведь совсем не знаю, кем он стал сейчас. На экране гордый, самодовольный мудак, любимчик публики. Баловень судьбы. А вне камеры, возможно, всё тот же мальчик из прошлого. Мальчик, который титаническими усилиями добился того, что сейчас имеет. И я горжусь им. Если бы я могла сказать ему, как я им горжусь! Ведь только я знаю, через какой ад он продирался, чтобы быть сейчас на вершине.
Мой. Я улыбнулась этой мысли. Навсегда мой Майк Каммингтон. А я твоя. Горько усмехнулась сама себе – всё в прошлом, а я не могу отпустить.
Ветер швырнул волосы мне в лицо. Я поёжилась от прохлады. Сегодня не очень тепло. Ветер к вечеру поднялся. Нужно было хотя бы джинсовую курточку надеть. Ну да ладно. Пойти быстрее в кафе, и дождаться там Несси, за чашечкой ароматного латте. Так и сделаю. А то неприлично вот так стоять под окнами чужих людей, и пялиться на их жилище.
Повернулась на каблучках, глянула на часы на запястье – действительно пора.