- Тогда идём. На халяву, я согласна. – Майк громко засмеялся.
- А ты такая же, Снегирёва. Или. – Он замолк, обдумывая, - Уже не Снегирёва?
- Всё по - старому. Ничего не изменилось, Майк. Почти ничего. Мы просто повзрослели. И всё.
- Такси? – Бывший друг посмотрел на меня вопросительно.
- Если не возражаешь, давай пешком прогуляемся. Если не ошибаюсь, тут не далеко?
- Три квартала. – Майк убрал мобильник в карман, - Ок. Пошли пешком. Давненько я не ходил тут. – Замолчал. Мы оба поняли, что он имеет в виду. Парень пропустил меня вперёд, потом закрыл калитку в мой двор и мы пошли по тротуару в сторону кафе.
- Говори, Майк. Я слушаю. – Я остановилась, посмотрела бывшему возлюбленному в глаза.
- Давай сразу. Без предисловий и глупых отговорок. Вспомним, что хорошего у нас было, и поговорим открыто и честно.
- Я только этого и хочу, Майк.
- Зачем ты ворвалась в мой дом как сумасшедшая? - Просканировал меня взглядом, улавливая каждую эмоцию на моём лице. Я не поверю, что соскучилась. Хотя, и правда - соскучилась. – Он намекнул на то, как самозабвенно отдалась ему тогда, не думая ни о чём.
- В машине, когда ты сам, как ни в чём не бывало, катал меня всю ночь, а потом едва не… - Я замолчала, подбирая слова,- я поняла, что с тобой не всё в порядке. Твоя поехавшая крыша подала мне сигнал бедствия. Я не могу точно объяснить. Меня переклинило, как тогда, в котельной, когда ты едва не умер. – Сглотнула. В горле пересохло и начало драть. Сглотнула ещё. – Ты можешь быть где и с кем угодно, пока я знаю, что с тобой всё хорошо. – Слёзы подступили к глазам, я почувствовала, как начинает дрожать голос, - Но я чувствовала беду. Поэтому и приехала тогда к тебе. Мне не всё равно, Майк. – Отвернулась, не в силах выдержать взгляд любимых карих глаз.
- Я знаю.
- Знаешь? Действительно знаешь? Тогда встречный вопрос, - я пригвоздила парня взглядом, - Зачем следил за мной после клуба, если я тебе безразлична? К себе домой привёз, трахался со мной? Мне надоели эти игры вслепую. Правда.
- Ты можешь не орать на всю улицу?
- Могу.
Буркнула обиженно и до самого кафе молчала, не желая привлекать внимание окружающих.
Мы пришли в кафе и заняли свободный столик. Майк заказал себе двойной эспрессо, а мне латте с гренадином и чизкейк. Пока мы ожидали заказ, бывший смотрел на меня через столик, а я постоянно отводила взгляд и начинала понимать, что веду себя как влюблённая дурочка – фанатка на свидании со звездой. Это же Майк. Что бы там ни было, он всегда был моим другом, я знала его как никто и теперь должна вести себя более свободно, иначе я не выдержу и сбегу в который раз.
Принесли кофе и, когда официантка удалилась, пожелав приятного дня, я вопросительно посмотрела на друга.
- Я хочу попытаться помочь тебе выбраться, Майк. Мне никогда не было наплевать на тебя. Никогда. – Я сделала глоток кофе, - Я помню обещания и клятвы, слышишь?
- Однако, ты нарушила их все, Марго. – Майк осуждающе прицокнул языком, - Сначала отцу доложила о моей зависимости, что едва не стоило мне жизни.
- Я не..- я попыталась объясниться.
- Не перебивай. – Он обернулся, - Девушка, - позвал официантку, которая уже несла чизкейк, протянул ей вдвое больше, чем стоил заказ и спросил, есть ли у них в гостинице, которая была расположена на третьем этаже, свободные номера. Девушка улыбнулась понимающе и утвердительно кивнула Майку, попросив его сфотографироваться и дать ей автограф. – Всё будет, Оливия, - подмигнул он девушке, только быстренько организуй нам номер и покушать туда же. А ещё выпить. Шампанского.
- Хорошо, девушка быстро кивала и записывала в блокнотик пожелания клиента, - Какое шампанское предпочитаете?
- У спутницы моей уточни, а мне Чиваса сотку со льдом принеси и покушать на твой выбор, но, чтоб мясо было обязательно. – Майк улыбнулся и пошёл в сторону уборной, - я мигом, дорогая.
- Шампанского не нужно, девушка. Я не пью. Спасибо. – Как только Майк отошёл от столика, я обратилась к ждущей распоряжений, девушке – официантке.
- Как будет угодно. В еде будут пожелания?
- Спасибо. На Ваш выбор.
Девушка удалилась, а я нервно забарабанила костяшками пальцев по столу. Каков мерзавец. Так играть искусно. До сих пор обида в нём говорит. Я в глазах эту боль вижу, в глубине зрачков его, а он притворяется надменным пофигистом. Я расскажу ему всё, а потом пусть решает, вместе мы будем или навсегда станем чужими людьми. Мы давно чужие. От одной мысли под рёбрами ножом резануло тупой болью. Не смогу никогда смириться. Буду бороться. Сегодня и прямо сейчас у меня появился такой шанс – он сам пришёл поговорить и мы, наконец, останемся одни и я смогу всё объяснить. Не могу его потерять. Не хочу. Да и в чём я виновата? Мне б самой разобраться со всем этим. Четыре года назад мне пришлось практически убегать и бросать надежды и веру в светлое будущее, и Майка. Все эти годы я пыталась смириться и вычеркнуть прошлое из жизни, ради сыночка. Нашего с ним. Училась жить заново, училась радоваться. Даже полюбить пыталась, но так и не смогла. Единственной любовью, единственным мужчиной и другом для меня навсегда останется Майк Каммингтон.
Сейчас он подойдёт ко мне, и мы поднимемся в номер, где поговорим, наконец. Если, конечно, он захочет меня выслушать. Но, тогда зачем всё это? Он сам пришёл и хочет общения. За эти годы я не разучилась читать по его глазам. Он всё тот же Майк - ревнивый, обиженный, гордый. Зараза. Не может поверить мне, а самому так же больно.
Майк подошёл и взял меня за руку.
- Пойдём, Марго. Нам есть, что сказать друг другу без посторонних ушей. - Я послушно последовала за парнем до лифта, на котором мы поднялись в номер, который снял Майк. Он приложил карточку и дверь открылась. Он пропустил меня вперёд и, войдя следом, закрыл дверь, повесив табличку « Не беспокоить» снаружи. Повернулся ко мне. – Сейчас поесть принесут. Поговорим? Ты готова слушать?
- Я готова, Майк. Только обещай, что и ты меня выслушаешь.
- В любом случае. Надоело чувство, будто меня постоянно обманывают. Я очень хочу услышать твою версию произошедшего. Хочу понять эту главу моей жизни, чтобы, в конце концов, перевернуть страницу. – Парень замолчал и, смерив меня взглядом, подошёл к креслу и, скинув кеды, забрался на него с ногами, скрестив их под собой. – Присаживайся поудобнее. Я намерен спокойно поговорить и расставить все точки над и. – Посмотрел мне в глаза, - я помню, как хорошо нам было, просто сидеть и разговаривать друг с другом. Мы всегда находили выход. – Он замолчал.
- И я помню. – Лёгкая грустная улыбка появилась на моём оцепеневшем от волнения лице.
- Так вот, Рит, ты променяла меня на хорошее отношение приёмных родителей, соседей, учителей в колледже, на х*й побогаче, и со статусом. Когда я подыхал, ты с Райдером еблась. Член у него больше чем у меня?
- Ты интересовался моей жизнью? – Я выгнула бровь, - Я думала, тебе всё равно.
- Ты знаешь, после того, как я немного оклемался от колёс, я убежал из больницы, потому, что до одури боялся своего отца. Он ненавидит наркоманов, и ты тоже об этом знала. Мне некуда было идти, и я спрятался в сарае, где сидел и трясся от страха перед своим будущим. И не зря. Этот чокнутый мудак сделал из меня мясо в прямом смысле. Всё из – за того, что ты хотела помочь, - он сделал пальцами жест кавычек, - и наболтала ему, что я употребляю и меня лечить надо. Он убивал меня, Рит, - в его глазах заблестели слёзы, а голос задрожал, - приговаривая, что сын – наркоман ему не нужен. Избивал, пока я не вырубился, а потом бросил, как кота помойного подыхать и спокойно поехал на работу.
- Майк. – ком застрял в горле, не позволяя вздохнуть
- Не перебивай, пожалуйста. Потом будешь говорить ты. – Я была в шоке, от того, что рассказывал друг. У меня холодок пробежал по спине, а ладони вспотели. Я вытерла их об одежду. – Меня спасла Лана, моя жена. Она была подругой Джесс и приехала к ней в гости, а нашла меня по счастливой случайности. Она вызвала помощь и не отходила от меня в больнице, вынося за мной утки. Кормила с ложечки. – Я молчала. Видела, как тепло он отзывается о жене, даже блеск в глазах появился. - Я зрение почти потерял, Рит. После того избиения я ничего не вижу дальше пятидесяти метров. Всё расплывается. Ты знаешь, что у меня всегда были проблемы со зрением, но после того случая они усугубились. Врачи сомневаются, поможет ли мне операция или будет только хуже. Пока я живу вот так.
- Да. Я рассказала твоему отцу о наркотиках. Я это сделала. НО. Я ХОТЕЛА СПАСТИ ТЕБЯ. Хотела помочь. Понимаешь? Я не оправдываю себя, ведь я и доли десятой не знала того, с чем тебе приходилось жить и сражаться каждый день. Да, я променяла тебя, но не на хорошее отношение, не на х*й побогаче. Нет. Мне плевать на всё тогда было и на всех. Тем более, на их мнение и отношение ко мне. Я променяла тебя на спокойную жизнь. На ЖИЗНЬ, Майк. – Сделала акцент на этом слове. - Это был единственный выход. Поверь мне.