Бедная Рита.
Ей слишком больно сейчас. Я чувствую, как её боль невидимыми импульсами, плавно перетекает в мою душу. У нас всё всегда было общее. Почему же я позволил разлучить нас? Я должен был добиться встречи с ней четыре года назад, заглянуть в глаза, выслушать. Найти её. Поехать за ней. Да на край света за ней и, просто поговорить, просто посмотреть в глаза, чтобы всё понять. Но я, ослеплённый яростью и ложью, позволил людям и обстоятельствам нас разлучить. А во всём виноват только я сам.
Не хочу сейчас об этом. Иначе мозг взорвётся. Хочу просто быть с ней рядом и наслаждаться каждой секундочкой, которую вновь подарила нам судьба. Правда, разговоры, объяснения – всё потом. Сейчас мы. Вдвоём. Счастливые. Так хочу, чтобы Рита почувствовала мою любовь и заботу, хочу этой ночью подарить ей незабываемые эмоции и чувства. Хочу быть рядом, ни на минуту не выпуская её ладошку из своей, чтобы больше не чувствовала себя ненужной и одинокой и, чтобы не чувствовать этого самому. Я сейчас ощущаю себя так, будто этих лет, всего этого, не было, будто я могу, как и тогда, держать свою девочку за руку, рассказать ей обо всём, не скрываясь и не выдавая себя за того, кем никогда не являлся. Если подумать – ближе и дороже Риты, у меня никогда никого не было. Она мой друг. Моя любовь. Моя женщина. Навсегда.
Она молчит. И я молчу. Вот сейчас, видя так близко её глаза, без малейшего намёка на фальшь в этих тёмных омутах моей погибели, я понимаю, как много я упустил, как много всего я должен исправить.
- А давай сбежим, Снегирёва? – Вижу, как округляются глаза девушки от такого неожиданного предложения, - Дней на пять? Пошло всё к чёрту! С тобой быть хочу. Вдвоём. Только мы.
- Но., – Не даю ей и рта раскрыть.
- Я украду тебя, Ритка, если добровольно не поедешь. – Она смотрит на меня ещё более ошарашенным взглядом, - Опою и силой затолкаю в самолёт. – Вижу в её взгляде лёгкую улыбку, которая не отражается на губах. Лицо по – прежнему, не выражает никаких эмоций. Во всяком случае, Ритка старается не показать их мне. Мне это и не нужно. Я всё вижу в светящихся глазах.
- Ладно, Каммингтон, - называет по фамилии. – Коли уж ты вернулся, значит пора решить всё раз и навсегда. Жить не могу дальше, Майк, - замолчала на секунду, голос немного сел, задрожал от непрошенных слёз, которые Рита во что бы то ни стало, старалась сдержать. Моё имя. С такой болью и нежностью одновременно. Сердце стукнуло о грудную клетку, а глаза, словно пеленой покрылись. Я и сам не сразу понял, что это слёзы. Мои слёзы. - Дышать не могу. От этой неопределённости, от лжи, что вокруг нас с тобой. – Я не дал договорить, прижался к сухим, горячим губам, ощущая соль нашей с ней боли, впился до одури в желанные губы, заставляя открыться мне. Прошла вечность, прежде чем оторвался от сладкого рта любимой девочки.
- Потом… Мы всё решим, Рита… Вместе. - хаотичные, рваные поцелуи по щекам, по губам, ресницам. Собираю губами слёзы с такого родного, уставшего и исстрадавшегося лица, глотая собственные, не позволяя себе слабость. Я и так слишком долго был слабаком. Жалел себя. – Девочка моя. Любимая. Прости меня, маленькая. – Меня словно прорвало в ту минуту. Я стал настоящим. Тем, настоящим Майком, без масок, которым всегда был только рядом с Марго. Я успел забыть, каково это – быть собой. И сейчас, как умалишённый впитывал эти забытые эмоции каждой клеточкой.
Рита кинулась мне на шею. Обхватила крепко руками, а потом и, вовсе, закарабкалась ко мне на колени, широко расставив ноги и обхватывая ими меня за торс, скрещивая за спиной, будто боялась, что отвергну.
Никогда. Больше. Никогда. Всё решим вместе.
- Прости, Майк, - еле слышный всхлип в самое ухо. – Прости. Я слишком люблю тебя, чтобы потерять. Прости за отца. Если бы я знала.
Я лишь крепче прижал девушку к себе, чувствуя, как её мокрая киска касается моего пресса и член начинает снова наливаться, желая её, словно ничего и не было между нами всего полчаса назад. Опять хочу её как помешанный. За секунды член снова каменный, подёргивается в нетерпении. Ритка чувствует это, заводит руку, нежно прикасается к разгорячённой плоти и, немного приподнявшись, направляет его во влажную, горячую киску. Мокрая. Снова. Для меня. Опускается, вбирая его до самого основания так, что я ощущаю, как яйца шлепком ударяются о её задницу. Ритка откидывается на постель, прогибаясь и упираясь руками в кровать, предоставляя мне доступ к грудкам, которые дерзко торчат вверх, жаждая моих прикосновений.
Я наслаждалась каждым словом, каждым прикосновением любимого. Утопала в ласках и нежных, таких необходимых признаниях Каммингтона. Почувствовала, как он начал медленно двигаться во мне, даря неземное блаженство, разливая сладкую истому по венам, в которых яростно кипела кровь. Майк подхватил меня под спину и приподнял, притянул к себе, впился в губы, просовывая глубоко язык, облизывал чувственно губы. Его рука по спине плавно поднялась к шее, а затем легла на затылок и слегка сжала волосы, крепче прижимая к себе мою голову, будто жаждущий путник воду, он выпивал поцелуем мои страдания. Просил прощения, признавался в любви.