На миг отстранился и, не выходя из моего тела, подмял меня под себя, удобно располагаясь сверху и медленно, но глубоко, до упора, входя в моё тело. Я сама нашла его губы. Я так истосковалась по нему настоящему. Я так счастлива была сейчас. Мы каждым прикосновением, каждым вздохом, всхлипом говорили друг другу о своих чувствах. Время остановилось для нас, мы забыли о нём, растворяясь друг в друге.
Парень сделал усилие и перекатился на спину, увлекая меня за собой так, что я оказалась на нём сверху. Так член входил ещё глубже и упирался в матку, доставляя лёгкую боль и дискомфорт, лишь до того момента, пока Майк не начал плавно двигаться и огненные потоки наслаждения не затопили всё моё естество. Одну руку парень поместил на мою ягодицу, плотнее насаживая на себя, впиваясь длинными пальцами в кожу, а вторую положил мне на спину и легонько надавил, заставляя лечь себе на грудь. За эти годы он весьма преуспел в сексуальном мастерстве и хорошо знал, как доставить женщине удовольствие. Ревность и осознание своего места в его жизни ржавой иголкой кольнула сердце. Меня даже в пот холодный бросило от всплывших мыслей о том, что трахающий меня сейчас мужчина – уже давно не мой Майк Каммингтон, а чужой муж, который сейчас изменяет жене с какой - то шлюхой. То есть, со мной. А кто я? Знала, что женат и припёрлась. Сам же сказал, что жена спасла тогда. И сейчас я ясно осознала, что Майк больше не мой. Он просто воспользовался мной. Может, чувства ностальгии нахлынули по тем временам, когда всё было по – другому.
Я резко привстала и, не говоря ни слова, освободилась из рук недоумевающего парня и слезла с него.
Неправильно. Всё неправильно. Какое я имею право. Кто я такая? Эти мысли до тошноты закружились в моей голове, не позволяя больше здраво рассуждать. Я стала той, кого всю жизнь презирала – любовницей. А могла стать любимой. Но. Так распорядилась судьба и я не имею права спорить с ней.
Схватила халатик и натянула на голое тело, стараясь не встречаться взглядом с оторопевшим и ничего не понимающим Майком.
- Рита, что за игры опять ты устраиваешь? – Приподнялся на постели и встал. Подошёл ко мне, взял за подбородок и заставил посмотреть в глаза.
- Ты чужой, Майк. Я не хочу вот так. И боли никому не хочу. Ни тебе, ни себе, ни, как ни странно, твоей жене. Ты сейчас, пока ностальгия по нашим временам не пройдёт, будешь со мной, будешь врать жене, будешь выкручиваться. – Я закрыл ей рот ладонью, не позволяя и дальше нести эту чушь.
- Ритка моя, любимая моя. Родная, - смотрю ей прямо в глаза, не могу допустить, чтобы не поверила, чтобы оттолкнула. Я и так слишком долго был не прав по отношению к ней. Даже, если и не так это – плевать. Я настолько её люблю, что готов простить ей всё. – Я с женой уже давно не живу. Это правда. А после той ночи, когда ты спасла меня, я подал на развод. У меня и документы есть, Рита. Прошу, поверь.
- Зачем же тогда мучил меня, прогонял? Говорил, что ближе жены у тебя никого нет? Что любишь её? – Её голос набатом в моём воспалённом мозгу. В принципе, мы всегда с ней, как на пороховой бочке, ровно с того момента, когда открылись друг другу и были уже не просто друзьями. – Я больше не хочу игр, Майк! Я не выдержу. Понимаешь?
- Лжи больше не будет, Марго. Никогда. – Резко прижал меня к стене, в глазах сверкнула ярость, - Я пришёл, чтобы раз и навсегда решить всё между нами. Не хочу верить, что могла предать меня ради спокойной жизни, что с другим была – не верю.
- Верил же четыре года? – На её ресницах снова слёзы. Никогда не мог видеть её слёз. За каждую разорвать готов был. А сейчас, да и последнее время она плачет только из – за меня. Или хорошо играет. Нет. Так врать болью в зрачках, в голосе - невозможно.
- Никогда. Я искал тебя, я с ума сходил, как пёс помойный ночевал под забором твоего дома, а мне говорили, что ты уехала. Я рвал и метал, Ритка, я убивать готов был, землю рыл зубами, только бы ты вернулась. Меня забирали в полицию, которую вызывала ваша домработница или отец, и соседи ваши. Я плевал на чувства Ланы, которая выхаживала меня в больнице и после. Я видел, что любит меня, а я не мог ответить ей тем же. Я без тебя не мог. Я жить не хотел. Всё, что я говорил про неё – правда. Она добрая и понимающая. Готовая ради меня на всё. Но, даже после больницы, с почти нулевым зрением, я искал тебя. Скитался по улице возле твоего дома, пока, - тряхнул её за плечи, не в силах сдержать эмоций, - пока не приехала однажды моя мать, и не рассказала мне о том, что это ты отцу рассказала, что я наркоман, зная, как он их ненавидит. Что спала с Райдером. Но как? Он – враг. Наш с тобой. Или, после того, как я ушёл из школы, ты подружилась с ним? – Майк снова тряхнул меня за плечи, всматриваясь в лицо, продолжил, - Мать сказала, что ты уехала навсегда и выходишь замуж. А со мной была из жалости. Не могла мне признаться, чтобы не ранить меня, так как боялась, что не перенесу, руки на себя наложу. Ведь я грёбаный неудачник, которого ты всю жизнь жалела.