Друг замолчал, зло сверля меня взглядом. А я стояла оцепеневшая от того, что он мне сказал. Мне стало всё предельно понятно. До такой степени, что я истерически расхохоталась парню в лицо.
Он дал мне время. Он молчал. Терпел мой срыв.
Я резко замолчала.
- Я хотела, Майк.- Честно.- Прости меня за это. – Искренне. Без прикрас. – Хотела помочь, ведь я не думала, что твой отец такое сотворит с тобой. – Лицо парня покрылось испариной, на скулах играли желваки, а на лбу выступила толстая пульсирующая вена. Он сжал ещё сильнее мои плечи и практически припечатал меня к стене. Было больно, но я видела и понимала, что ему больнее, видела, как он сдерживался, чтобы не потерять контроль. – Ударь, Майк. – Откровенно, - Я заслужила. Я бросила тебя здесь подыхать, как тебе и рассказали! Да! Это правда! Всё правда, Каммингтон! – Казалось, он оторопел от моих слов, ничего не видящим взглядом пытался сфокусироваться на моём лице и… не мог. Внезапная жгучая боль обожгла мою скулу, тут же я почувствовала во рту металлический вкус крови.
- Ненавижу тебя.- Процедил сквозь зубы, развернулся и стал спешно натягивать на себя одежду, больше не смотря на меня.
Парень горько усмехнулся, голос дрожал. Я знала – он плачет. Внезапно повернулся ко мне лицом, натягивая штаны, и я со свистом втянула воздух. Он в отчаянии. Разбит. Растоптан. Мной. Моими словами. Что я хочу доказать? Кому? Я же понимаю, что он ни в чём не виноват, что до сих пор не верил в то, что я могла предать его, оставить. А я, больше не хочу одна. Не хочу без него. Видя его таким разбитым и потерянным, не могу больше молчать. Не хочу. Майк имеет право знать правду. Я ведь так долго стремилась сказать ему её, а теперь веду себя как идиотка. Мы больше не дети. Нашими судьбами и так всю жизнь кто – то играет. Пора всё брать в свои руки. Хватит.
Я должна рассказать правду, спасти его, помочь, а не уничтожать. Сейчас я понимаю, что, выйдя отсюда, Майк может сделать с собой что – то. Это же, по – прежнему мой мальчик. Маленький, ранимый, но гордый Майк Каммингтон – мой друг. Прежде всего, он мой друг, которого я больше не потеряю. Плевать на гордость, на последствия. Вместе мы справимся. Я сейчас же должна всё исправить, пока он не ушёл, не натворил глупостей. Я всё расскажу ему, а там – будь, что будет.
- Присядь, Майк. – Я подошла и взяла его за руку, но парень выдернул ладонь. - Дай мне всё тебе рассказать, а потом решишь, что делать.
- Очередные сказки о том, насколько ты несчастна?
- Когда я тебе рассказывала подобные сказки, Майк? Ты нас местами поменял. - Понимала, что больно сделала, но не нужно мне приписывать несуществующих грехов. С меня насущных достаточно. – Выслушай. Ты ведь всю правду хочешь знать? От начала и до конца?
- Да.- Он всё же присел на край кровати, так и не надев футболку. Слёзы всё так же блестели на его ресницах. Я присела рядом и, набрав в лёгкие побольше воздуха, начала.
- Когда ты лежал в больнице в первый раз, я практически не отходила от твоей койки. Тебе этого, естественно, никто не сказал. У них на это свои причины.
- У них, у кого? – Я, будто не слыша вопроса, продолжила.
- Молилась о тебе, за руку держала постоянно. И в тот день, когда ты сбежал, тоже собиралась приехать к тебе. Я первые дни вообще не отходила от тебя насколько мне позволяли это врачи. А потом, – Парень схватил меня за руку.
- Не лги мне, Кукла. - Так он называл меня один только раз, но я запомнила его на всю свою жизнь. Выпускной. Его песня для меня. Впервые поняла, что люблю его не только, как друга. От воспоминания о том времени на сердце лёгкой грустью защемило. – Кто тебя заставил уехать, Марго?!
- Не спеши. И не перебивай меня, пожалуйста. Мне не просто… Я так боялась тогда, Майк…
- Кого ты боялась, девочка? – Повернулся ко мне всем корпусом, схватил за плечи, тряхнул, заставляя посмотреть на себя, - Отца? Этот мудак угрожал тебе? – В его глазах промелькнула тревога вперемешку со вспышками нечеловеческой ярости, парень сглотнул, и я заметила, как дёрнулся его кадык, и заиграли желваки на скулах.
В голове, словно в колокол били, я понимала, что вот он – момент истины. Сегодня я, наконец, расскажу ему то, из – за чего мне пришлось его оставить. Из – за чего мне пришлось уехать из города, и прекратить с ним всякое общение, чтобы не навредить нашему малышу. В тот момент – это был единственный выход. Мне поставили условие, от которого зависела моя дальнейшая судьба. И жизнь нашего будущего ребёнка.
- Твой отец вообще не при чём, Майк. – Смотрю на его реакцию, а у самой поджилки дрожат от страха и сердце бешено колотится. – Твоя мать и жена.
- Моя жена? – Парень в недоумении смотрел на меня. – При чём тут моя жена? Ладно мать. В её способностях я не сомневался никогда. Но Лана. Это что, шутка такая?
- Я рада бы была пошутить. Но, увы. Лана, действительно тебя любила очень долгое время. Пока мы дружили, – Я замолчала, подбирая слова, и… не только. – Опустила взгляд. - Она и хотела быть с тобой. Но не могла. Ведь она старше тебя на шесть лет и её бы привлекли за совращение. А как только тебе исполнилось восемнадцать, она сразу же прыгнула к тебе в койку. Обучила тебя всему. Долбаная извращенка. Только ты предпочёл меня. Её это не устраивало.
Меня словно прорвало. Всё, что скопилось за эти годы, неслось из меня подобно лавине, сметающей всё на своём пути.
-Ну и что из этого? Она призналась, что была влюблена в меня с тех пор, как мне исполнилось тринадцать. Она и с сестрой специально подружилась, чтобы видеть меня чаще. Быть ближе. Когда мне было шестнадцать – целоваться меня учила. Потом выхаживала. Ждала, пока я по тебе настрадаюсь. Только пройдя все круги ада, мы поженились. Только тебя уже не было рядом. Я не понимаю.
- Не было. - Я набралась решимости. Вдохнула полной грудью раскалённый воздух, - Я была беременна, Майк. А они хотели, чтобы я сделала аборт.
- Что?! – Глаза любимого округлились, зрачки стали чёрными, как грозовое облако. Он повернулся ко мне всем корпусом и схватил меня за плечи, смотря в панике то в один глаз, то в другой. Я почувствовала, как дрожат его пальцы, сжимающие мои плечи. – Ты… Ты… Ты не сделала этого?! – Продолжает трясти меня, как обезумевший, - Скажи, что ты не смогла. Скажи, Рита. Прошу.- Он практически в голос ревёт уже на меня, как раненое животное. Я вижу его слёзы, которые крупными каплями катятся по щекам мужчины, срываясь и падая на грудь. Хватает ладонями меня за лицо и хаотично вытирает подушечками больших пальцев слёзы и с моих щёк. Я, оказывается, тоже плачу ему в унисон.
- Как я могла убить НАШЕГО малыша? Как, Майк?
Он не дал договорить. Накинулся на меня и сжал в объятиях, с такой силой, что я почувствовала, как хрустят мои кости. Уткнулся мне в шею носом. Целует голодными губами всё моё лицо, шею, руки, снова лицо. Отстраняется. Смотрит обезумевшим, счастливым взглядом мне в глаза, потом снова сгребает в охапку и крепко жмёт к себе.
- Спасибо, родная. Спасибо! Я не знаю, что мне сделать, чтобы ты простила меня. Я ВСЁ сделаю. – Он упал на колени рядом со мной и стал целовать мои руки, мои колени, а я стояла и, я поверить не могла, что это всё сейчас происходит. Что он рад. Он не просто рад – Майк счастлив.
Опустилась на колени рядом с ним, не выпуская рук. Смотрим друг на друга.
- Давай пойдём к нему. К ребёнку. – Запнулся, понимая, что не знает, кто у него. Где он?
- У тебя сын, Майк Каммингтон. - Вижу, как глаза сверкнули неподдельным счастьем.- Николас зовут. Ник. За все эти годы только сын меня и спасал от отчаяния и придавал сил двигаться дальше. Ради него жила. А тебя пыталась забыть. Но… Как тут забудешь, видя и слыша каждый день.
ГЛАВА 24