Кажется, Майк понял, что с забитым от слёз носом, я не могу дышать, и отстранился, позволив мне, наконец, вздохнуть полной грудью.
- Прости. – Он улыбнулся своей красивой улыбкой, а у меня снесло крышу. - Я должен был догадаться, - дотронулся до кончика моего носа, легонько прищёлкнув, потом достал из бардачка носовой платок и протянул мне. – Возьми, высморкайся. Тебе легче станет, Малышка. – Откинулся сам на сидении. Нажал какую – то кнопку, и моё сиденье отъехало назад, а спинка немного откинулась. – Так удобнее будет. Извини, что сразу об этом не подумал. Ты высмаркиваться будешь?
А я не могу. Мне неловко как – то. Не по себе. – Я.. Я не хочу, не надо. Спасибо, Майк. – Протягиваю ему платок, чувствуя, как покраснела с головы до пят. Хорошо, что уже темно, и он не видит моего лица.
-Вот ещё! Надо, мелкая. Надо. А ну, дай сюда! – Майк берёт платок из рук и прикладывает к моему носу. – Давай!
- Не могу! – Мне и неловко, и смешно одновременно. – Прекрати, Майк! Ну!
- Нет! Ты сейчас сделаешь это, потому что я хочу тебя целовать всю ночь, и не могу допустить, чтобы ты задохнулась.
Так просто сейчас всё, что он говорит и делает, а я снова вспоминаю, почему плакала, как бежала от него, как ещё вчера страдала и сдохнуть была готова. Он меня бросил. Он поверил другим, не мне.
Майк словно чувствует моё состояние. Берёт меня за руку. Я хочу выдернуть, но он удерживает. – Я знаю, что после всего, что тогда было, мы не должны сейчас, – Парень запнулся, - не должны так просто сидеть вот так. – Смотрит на меня, и я вижу влажный блеск в его глазах. – Подари мне эту ночь, Малыш. Побудь со мной как раньше. Не отталкивай. Прошу, родная. – Слеза катится по его щеке, я сама сейчас снова разревусь. – Утром уходи в свою жизнь, а меня прости за это. За всё прости. Ведь всё могло быть иначе.
- Майк, я…
Парень приложил палец к моим губам.
- Тише. Давай пошлём всё к чёрту. Побудем вместе, будто этого грёбаного безумия не было. Как друзья, Рит. Как родные люди.
Конечно. Втоптать меня в грязь ниже некуда, считать лгуньей, шлюхой. Верить всем, а меня даже не искать, чтобы дать шанс оправдаться. Теперь заявляется, и мы родные люди?! Что привело тебя ко мне снова, Майк Каммингтон, спустя столько времени? Ты вдруг понял, что был неправ? С чего бы?
Понимаю, что всё неспроста. Что – то происходит с ним.
Я не могу простить тебя, любимый. Но в данный момент это не важно. Он прав. До утра я могу позволить себе не думать о прошлом, о будущем. Я могу позволить себе крупицу счастья – быть с ним, как раньше, без ненависти, лжи и боли.
Беру платок, вытираю влагу с его щёк, а потом сама высмаркиваюсь в него. Мне больше не стыдно. – Как друзья, говоришь? – Смотрю на реакцию замершего парня, ожидающего моего вердикта. – Я не согласна. – Майк напрягается. – Ты слишком вкусно целуешься.
Сама с улыбкой припадаю к его губам, - Ну, если только, как лучшие друзья, - намекаю на то, что сейчас происходит между нами.
Я позволила дать нам шанс. Лишь до утра.
Всю ночь он рассказывает мне, как жил всё это время. Как добивался успеха, чего ему это стоило. Как спал в парке на лавке, как в полицию попадал постоянно, питался просроченными, либо неудавшимися бургерами и хот – догами, по сути отходами закусочной, которые ему любезно выносила уборщица этого заведения. Ему посчастливилось впоследствии устроиться туда на работу, и руководство разрешало ему ночевать в подсобке, где он и душ принимал, и песни по ночам писал, пока немного не подзаработал, и не смог позволить себе снять комнату.
Он завязал с наркотиками тогда надолго. А потом новая компания, новые знакомые, вечные шатания начинающей рок звезды. Хотелось расслабиться. Тогда всё и началось по - новой. Хотя, один из «таких» знакомых и свёл друга с парнями, которые взяли Майка в группу, которая впоследствии стала мега популярной и его билетом в жизнь.
Парень сжимает мою руку, я чувствую, как он напряжён. Ему непросто это всё мне рассказывать.
Бля@ь!
Я слушала и не понимала, зачем. Зачем Майк сейчас мне всё рассказывает в мельчайших подробностях, отпуская мою руку, только для того, чтобы прикурить сигарету.
Мы, действительно, просидели до утра, разговаривая. В основном говорил Майк, а я слушала, понимая, что ему нужно выговориться. А ещё мы целовались. Много. Жадно. Неистово. Умирали от потребности друг в друге, и не смели отдаться чувствам. Майк боялся меня обидеть, а я типа гордая. Прошлое вспоминала, и ставила барьер внутри, не позволяя чувствам до конца овладеть собой. Ещё мы катались по городу, периодически останавливаясь в разных местах, которые напоминали нам о счастливом времени вместе. Объедались фастфудом, как подростки, запихивая в себя вреднятину, слизывали соус с губ друг у друга. Потом сжимали запястья, слезами обливались, как дети, смотря в глаза друг другу, и понимали, что прошлого не вернуть.