Боль обожгла правое плечо. От локтя и до запястья начало растекаться тепло, пока не закапало с пальцев алыми каплями. Медленно, нехотя, но невероятно пугающе. Я успела увернуться, пусть и не вся. Темный умудрился задеть меня мечом, после чего занес оружие для смертельного удара. Его тень падала на меня, закрывая от тусклого света свечей. Бежать некуда: злодей загнал меня к самой стене.
Я посмотрела на фанатиков в ночнушках, которые сгрудились в кучку, как воробьи на проводах, и стало так обидно. Их же в храме целая маленькая армия, а они прячутся за спиной женщины и даже не помогают. Стиснув зубы и затолкав гордость подальше, закричала что есть мочи:
– Помогите! Спасите! Он же меня убьет! – Я уже почти плакала, зажимая плечо рукой изо всех сил, но жрецы не сдвинулись с места.
– На то воля Ливаса, воин. Такова твоя судьба, – высокопарно произнес Плас и сделал жест, смутно похожий на то, как крестятся у нас, только используя три точки, формирующие треугольник: рот, живот и сердце.
Это они меня уже списали в покойники? Вот же сволочи!
Я злилась так, что перестала чувствовать боль. Однако и новый удар не спешил обрушиваться на меня. Темный стоял очень близко, широко расставив ноги и держа меч над моей головой, но рубить не спешил. На лице его странным образом слились недоумение и ярость, а с правого запястья капала на каменный пол кровь. Не черная и не огненная, какая должна быть у средоточия зла, а самая обычная красная. Я пробежалась глазами вверх по руке до самого плеча и с удивлением увидела там длинный порез. Не глубокий, но довольно большой, чтобы кровь текла струйками, пусть и медленно.
– Но как? – Я перевела взгляд на свою руку и осторожно отняла ладонь от раны, внимательно разглядывая собственный порез, полностью идентичный тому, что на темном владыке.
– Вот же захрамники бледные! – выругался мужчина, опуская меч, после чего тот растворился в воздухе, оставляя после себя только черные искры. – И как только нашли?
Теперь правитель нечисти повернулся к святошам и обрушил весь свой нарастающий гнев на них. Жалко фанатиков не было. Мало того, что вытянули меня в свой мир, так еще и бросили на растерзание местному боссу сотого уровня. Я же максимум шут или лекарь, но никак не воин.
– Ваше святейшество! Что произошло? – один из жрецов стал дергать Пласа за подол ночнушки.
– Где книга Света? – гаркнул старик. Ему тут же служка подал небольшую книженцию, сильно потрепанную временем: даже страницы торчали во все стороны.
– Ваше счастье, что мне богом смерти запрещено трогать служителей Ливаса, иначе размазал бы ваши внутренности прямо по треугольнику жизни! – рычал темный, грозно наступая на дрожащих служителей храма. Под его ногами вздыбился камень, плавилась земля, трещал от напряжения воздух, которым он дышал.
– Драхен! – выругался Плас.
А разве ему можно нецензурно выражаться? Служитель бога все-таки.
– Не гневайтесь, старший жрец, – залепетали двое других стариков.
– Драхе – это смерть на языке Года, бога смерти. А вы читали заклинание призыва для “Драхен”! – Видно было, что он раздражен.
Ну, может, и не выругался.
– Что это значит? Что такое Драхен? Неужели жрецы ошиблись? – нервно зашептались служки.
– Совесть, – выдохнул Плас. – Мы все это время искали погибель не там, где она была.
Я ничегошеньки не понимала, разве что отметила про себя информацию о книге. С ее помощью меня вызвали, значит, теоретически и отозвать могли.
– Но что же теперь делать? – завизжал один из троих жрецов. Я по-прежнему знала имя только одного, главного.
Видеть спорящих я не могла, весь обзор закрывал собой темный. Он совершенно не боялся стоять ко мне спиной, даже наоборот, будто загораживал от чего-то. Ну, это, конечно, было полным бредом. Он мне чуть руку не оттяпал пять минут назад, а мне мерещится, что этот головорез меня защищает. Совсем голова не соображает.
– Убить девчонку! – голос отражается от стен храма, расходясь на эхо. Все замирает на доли секунды, после чего ночнушки оживляются и начинают галдеть, а Плас продолжает: – Они связаны!
– Смотрите! У них одинаковые раны, – соображают, наконец, младшие ночнушки. – Если убить ее, то и гнусный демон падет!
– Убить погибель! Убить совесть злодея!
– За что?! – Мне так обидно стало за себя, за косу, да даже за темного, что слезы сами навернулись на глаза.
– Ты нечиста! Ты связана с темным владыкой, значит, подлежишь очищению мечом света! – высокопарно вещали жрецы, науськивая свою армию полоумных ночнушек.