Так что, выбор очевиден. Оттащим, куда подальше, а там оклемаются и сами поймут, что у нас им точно не рады.
Добавив к своим ЦУ дополнительный момент, я позвал Нокса и быстро узнал у него, что он такого сотворил, раз эти недотёпы бежали, куда глаза глядят. Полученный кусок памяти химеры заставил меня пару раз нервно хихикнуть и в воспитательной манере погрозить паукокрысу пальцем. Он, кстати, этими пальцами прекрасно и поужинал. Темнота, как оказалось друг не только молодёжи, но и моей ночной химеры. Повеселился он знатно. Один прыжок веры на макушку одного из них чего стоит. Верещал бедняга так, что второго тоже чуть Кондратий не хватил. В общем, получился у Нокса самый настоящий иммерсивный театр для двух зрителей. Не уверен, что им понравилась сама постановка, но эмоций они получили предостаточно.
Тем временем Гоша и дворник уже стащили псевдокрасноармейцев в одну кучу и занялись второй частью плана. Я же, дав им добро на продолжение банкета, отправился восвояси. Уже заходя в дом, обернувшись, увидел, как Василий подгоняет садовую (или строительную, тут я не разбираюсь) тачку и грузит туда безвольные тела. Кто-то из загружаемых застонал от такого наглого обращения со своим организмом, и старик тут же с оттяжкой пнул подавшего голоса. А потом и ещё разок. Видимо, мстил за поруганную честь.
Уже у себя в квартире я снял “доспехи” и, наскоро перекусив, вдруг понял, как безумно устал. Всё-таки подобные адреналиновые скачки не для меня. Вон какой отходняк получил. Глаза слипаются, а руки трясутся.
Тем не менее, стоило мне улечься на кровать, как сон сморил буквально за секунду. Я кое-как успел отдать приказ химерам стеречь меня и оберегать. А после опустил голову на подушку и тут же отключился.
Глава 17. Враг моего врага…
Утро встретило меня толпой вооружённых людей под окном. Вултус с Ноксом, которые меня и разбудили, встревоженно носились по квартире. Я прикрикнул на них и приказал успокоиться. Понятно, что пришли по мою душу, но видно, что без агрессии. Иначе бы не стояли внизу, а стучали в дверь прикладами. Так что, выдыхаем и спускаемся вниз узнавать, чего хотят эти хмурые мужчины.
Броню я, разумеется, одел сразу, но для приличия накинул сверху плащ. Полностью не скроет, а повод задуматься даст. Уверен, пришедшие уже знают, что простыми пулями меня не взять. Может, потому и не штурмуют мою скромную обитель? А возле парадной меня встретит какая-нибудь мини-пушка или связка гранат.
Стоп! Прекратить паранойю! Вернуть здравый прагматизм. И отправить, на всякий случай, моих химер в разведку. Предупреждён, значит вооружён. Так, кажется, кто-то из великих и древних говорил.
Через десяток минут спускаюсь вниз и вижу пасторальную картину, где прямо посреди двора накрыт небольшой столик, за которым восседают Софья Павловна и крупный мужчина с громадными усами. Подойдя ближе, я замечаю, что у незнакомца нет одного глаза. Стеклянный шар слепо таращится в мою сторону, заставляя меня ещё раз удивляться примитивным медицинским технологиям этого мира. Значит, воевать они умеют, а “починить” человека, это уже роскошь.
– Извольте, Яков, – подскакивает Василий любезно предлагая мне стул.
Он преобразился со вчерашнего дня и несмотря на синяки с кучей ссадин выглядит свежо и подтянуто. Видимо, сейчас он играет роль слуги для важных господ. Что ж, не буду мешать наслаждаться новым амплуа.
Я кивнул и сел. Молча посмотрел на одноглазого, вежливо поздоровался с вдовой и всей кожей почувствовал, как меня оценивают два десятка подозрительного вида мужчин. У каждого было оружие. Каждый носил печать злобы и ненависти. И каждый был готов убить кого угодно лишь по одному слову своего лидера. А он сидел напротив, буравя меня своим единственным оком.
– Яшенька, познакомься, это Игнат Матвеевич. Я ему рассказала о вчерашней ситуации, и он захотел поговорить с тобой лично. Смею тебя уверить, человек он справедливый, искренний и волевой. Поэтому общаться с ним одно удовольствие. Мой погибший супруг, Царство ему Небесное, дружил с Игнатом Матвеевичем с юных лет и вместе они прошли огонь и воду. Так что…
– Полно вам, уважаемая Софья Павловна. Захвалили, так захвалили. Уверен, мы ещё с вами приятно побеседуем, но сейчас у нас более животрепещущая тема для разговора, – бесцеремонно прервал вдову усатый, – мне лично хотелось бы наказать тех наглецов, которые посмели беспокоить вас в столь позднее время. Поэтому не обессудьте, разговор у нас с Яковом будем чисто мужской. Если не против, мы прогуляемся тут неподалёку.