Молодой паренёк передал мне гостинцы от главаря банды в виде пары винтовок, трёх пистолетов и кучи патронов к ним. Так же он сообщил, что вся моя информация подтвердилась, и они сегодня ночью идут на дело. Проще говоря, сегодня умрёт много людей. Это, разумеется, бесконечно печально, но они сами выбрали свою судьбу.
Поблагодарив за “подарок” посланца, я отправил его обратно, попросив передать, что наше сотрудничество с Игнатом продолжится на такой же разумной ноте. Во всяком случае, я надеялся на это.
А вот, что делать с абсолютно ненужными мне огнестрелами, я не знал.
Хотя…
Будем вооружать простых людей. Как минимум, чтобы я не метался туда-сюда со своей геногвардией, пытаясь помочь сразу и всем. Ещё бы, кстати, провести что-то типа митинга-брифинга для народа. Оконтурить, так сказать, новые реалии и объяснить, что вообще происходит. Но, думаю, чуть позже. Пока у меня тут только начинает разрастаться сеть влияния и бежать впереди поезда не стоит. Кому нужно, сами вопросы зададут. А, может, даже и ответят на них.
Поэтому я собрал оружие, отнёс его дворнику Василию и, наказав хранить, оберегать, используя только в самом крайнем случае, передал единицы в его ответственные руки. То, что он с точностью выполнит мою просьбу-приказ я не сомневался. Мой авторитет после схлёстки с теми залётными вырос до небес. А уж, когда я пообщался с самым главным местных бандитов, да ещё и на уважительной ноте с его стороны, то у меня на голове, только что корона не появилась. Ну, или нимб, уж не знаю, что выглядит лучше. В общем, уважать меня стали, слушаться тоже. Уверен, до остальных живущих на улице, слухи долетят так же быстро, как и Канис, что пометил их обиталища. С намёком, кстати. Мол, не шалите, а, если что, на помощь зовите.
Возвращаясь обратно, я был пойман нещадно расточавшей комплименты Софьей Павловной и заключён под её чутким надзором в столовую комнату для принятия правильной и здоровой пищи. Сопротивлялся я несильно, так как действительно был не прочь нормально перекусить. А то, чаще всего, я перебивался сухомяткой. Времени, да, и умения готовить у меня особо не было, так что, обычно, в меню у меня был чай, хлеб, что-то мясное, плюс сыр или обычные варённые яйца. Вся провизия добывалась либо через химер, либо любезно приносилась семейной четой Агафьевых или Василием. Так что горячий суп и замечательное жаркое от вдовы были очень кстати. А, уж десерт поставил не просто жирную точку в финальной части ужина, а настоящий восклицательный знак.
Я был сыт, доволен и расслаблен. Именно в этот момент в дверь постучали. Зная, что все окрестности контролируются моими химерами, и людей, представляющих хоть какую-то опасность сразу, бы локализовали, а меня предупредили, то реагировать я никак не стал. Скорее всего, жена Георгия Варвара зашла поболтать или бывший дворник на рюмку чая.
Но странно дёрнувшаяся Софья Павловна тут же добавила сомнения в мои размышления. Она поднялась и какой-то деревянной походкой направилась открывать. Напрягшись, я был готов к любому повороту событий. Жаль только, что Коля остался у меня наверху. Ну, ничего, если что…
– Здравствуй, Яков! Давно не виделись, – протягивая мне руку, сказал вошедший Самуил.
Уж кого-кого, а его я точно не ожидал увидеть. Что ему нужно? И почему вдова так хитро подстроила нашу встречу? Я чего-то не знаю об их взаимоотношениях?
Ничего, сейчас разберёмся.
Глава 19. Петроградская герилья
– Почему вы думаете, что я буду вам помогать? – напрямую спросил я.
Говорили мы целый час и меня уже порядком утомили доводы Самыла. Он то, конечно, видел в них только логику и путь к победе, но моё мнение на этот счёт было совершенно другое.
– Давай уже на ты. Мы ж не эти с погонами. Нам тут субординация особо не нужна, – в очередной раз, проигнорировав мой вопрос, высказался он.
– Можно и так. Хотя меня в детстве учили старших уважать, – пожал плечами я.
– Так уважение разве в “выканье” показывается? Тут больше делом нужно, а красиво языком трепать и я могу. Вон вишь с тобой сколько этим занимаюсь, – ухмыльнулся Медведь.
– Ты не ответил на вопрос.
Грубовато, конечно, но я понял, что говорить с ним нужно всегда прямолинейно. Иначе, заболтает, закрутит и сам не поймёшь, как пошёл у него на поводу.
– Хех, токмо не обижайся на ответ, – заговорщицки подмигнул мне Самыл, – у тебя в глазах написано, что людям помочь хочешь. А, уж сердце врать не будет. Оно, разве что, не кричит, как тебе поперёк все эти смертоубийства ради не пойми чего.