Выбравшись из машины, я знаком показал всем занять заранее обговорённые места. Сам же вышел вперёд, приглашая штаб-капитана на разговор. Он позыркал на нашу небольшую команду (в этот раз мы были с минимальным количеством бойцов) и вальяжно двинулся ко мне навстречу.
Мы поздоровались и сразу перешли к делу.
– Думаю, вы уже избрали верный путь служения Отечеству и русскому народу? – утвердительно-вопросительно начал он.
– Разумеется! Другого варианта и быть не могло, – старательно играя свою роль, ответил я, – всем сердцем желаю пройти по этой дороге вместе с вами и готов за эту честь отдать собственную жизнь.
– Что ж, другого ответа я и не ожидал. Истинный патриот и защитник ценностей государства русского по-другому просто не может. Рад, что вы так быстро осознали важность и правильность такого поступка. Думаю, сейчас мы обсудим общие моменты вашего перехода под наше командование, а чуть позже сосредоточимся на деталях, – утвердительно изрёк белогвардеец.
– Как скажите, Евгений Никодимович. Единственное, вам и всему боевому составу нужно будет приобщиться к нашей идее. Это довольно простой ритуал, который покажет честность и искренность с обеих сторон. Ну, и с практической точки зрения даст возможность взаимодействовать со всеми нашими новосозданными существами. По своей природе большинство из них не агрессивны, но каждый из них готов отдать жизнь во благо нашего общества. Поэтому, во избежание необратимых последствий, стоит озаботиться этим моментом социально-биологического единения заранее, – монотонным канцеляритом пояснил я.
– Звучит странно. Если это бесовщина какая, то я человек верующий и для меня это неприемлемо. Да, и солдаты на такое не пойдут, – тут же воспротивился он.
– Прекрасно вас понимаю. Но никакого религиозного подтекста наше действо не несёт. Сугубо рациональный подход. Пока химеры не признают вас нашими друзьями, любое появление иного человека на контролируемой территории может окончиться плачевно для “неприобщённого”. Поэтому мы, прежде всего, заботимся о вашем здоровье и нашем будущем сотрудничестве, – воодушевлённо продолжил я вещать откровенную бредятину с крохотной долей правды.
– Это саботаж! Вы противитесь воле Русской Армии! – возмутился штаб-капитан.
– Что вы! Нисколько! Всей душой и сердцем хотим вернуть стране свободу и спокойствие. Но без взаимного акта дружбы будет довольно сложно взаимодействовать плодотворно. Приведу аналогию. Пёс знает, как пахнет хозяин и его домочадцы. Доверяет ему, служит и исполняет волю. А, если во двор заявится кто-то чужой, то сразу же поднимает шум, а-то и бросается на незнакомца. Всё ради защиты своей “стаи-семьи”, – сохраняя блаженно-невинное выражение лица, проговорил я, – так и у нас. Это биологическая необходимость. Природный закон для каждого. Поверьте, без этого никак.
Белый внимательно смотрел на меня, словно пытаясь найти к чему прицепиться и продавить свою точку зрения. Оно и понятно, ему хотелось, чтобы я чётко сказал: да или нет! Тогда и ответная реакция будет резонной. А тут, вроде, и соглашается, идёт на контакт и всячески показывает, что готов служить Родине и Отечеству, но просит лишь об одной мелочи. В общем, квадратно-гнездовое мышление военного было слегка расшатано и находилось в нестабильном состоянии.
– Как именно выглядит это “посвящение”? – наконец, принял он решение.
– Позволю немного вас поправить. Не посвящение, а приобщение. Мы за искренность и открытость, – улыбнувшись, ответил я, – сейчас с удовольствием вам продемонстрируем. Ничего сложного или опасного тут нет. Каждый из нас проходил этот процесс. Софья Павловна, прошу! Ваш выход.
Из автомобиля выбралась напряжённая вдова и, держась подчёркнуто прямо, прошествовала в нашу сторону. Замерев возле моего левого плеча, она вежливо склонила голову и поприветствовала штабс-капитана.
– Хм, теперь я действительно заинтересован. Если уж такая прекрасная дама вошла в ваши ряды, то это уже о чём-то говорит, – подбоченившись, сказал он.
– О, Софья Павловна одна из корифеев нашей “биообщины”. На её глазах фактически строился тот социум, одним из столпов которого мы и являемся. А уж, если говорить откровенно, то и наша встреча в какой-то степени состоялась благодаря столь ярой активистке, как она, – добавив нотку фанатичности, подтвердил я.
Ну, и намекнул, что мне известно гораздо больше, чем себе думает этот самоуверенный белогвардеец.