Выждав пару минут пока сородичи паукокрыса распределяться вокруг огнемётчика на расстоянии выстрела, но скрытые даже от внимательного взгляда, я приготовился к прыжку. Высота, конечно, приличная, но думаю Коля справится. Тем более, совсем недавно я провёл над ним ряд кое-каких улучшений. Теперь не только бегать и прыгать могу по максимуму, но и по стенам гарцевать, да метал руками гнуть. В общем, апгрейд на лицо. Как раз сейчас и в боевой обстановке опробуем.
Я примерился и определив точку приземления сиганул вниз. Мостовая внушительно ударила по ногам, но естественные демпферы химеры приняли основной момент на себя. Перекатившись, гашу остаточный импульс и на рывке мчусь к удивлённо застывшему неподалёку бойцу с уродливой бандурой в руках. На спине у него не менее корявая конструкция с баллонами, заполненными огнесмесью. Что в принципе не добавляет удобству передвижения. Так что, пока он разобрался с непривычным для него оружием, пока понял с какой стороны приближается враг, да ещё и в эту же секунду получил мощный залп от моих химер… В общем, я принял орущего от боли бандита в свои объятья, одновременно сжимая одной рукой раструб огнемёта до скрежета металла, а другой “нежно” склоняя его голову к своей груди. Раздался глухой стук и потерявший сознание человек начал медленно сползать вниз. Подхватив его и перекинув через плечо, я уже собрался было ретироваться, как внезапно очнулись подельники этого недовоина. В грудь мне застучали пули, и я тут же повернувшись подставил им спину, перемещая огнемётчика на руки. Не хватало ещё, чтобы свои его убили или что ещё хуже попали в баллоны. Тогда нам обоим придётся несладко. Так что приняв на биоброню прицельные и не очень выстрелы, я помчался в сторону своих. Снова прыгать с таким грузом я не решился.
Не прошло и полминуты, как я залетел на ближайшую баррикаду и перемахнув через неё оказался в кругу возбуждённо гомонящих бойцов. Они восхищённо смотрели на меня, словно считая, что я какой-то супергерой.
– Пленного связать, от оружия освободить. Передать лично Василию Степанычу для дальнейших разбирательств, – коротко говорю я откинув забрало.
Один из них отдаёт мне честь, бодро рапортуя, что всё будет исполнено. Кажется, помню этого парня. Он из новых полевых командиров. Мирон, кажется.
– Благодарю за службу, человек Мирон. Ваш отряд будет поощрён, – неуклюже сказал я.
Человек? Неужели я использовал обращение из своей прошлой жизни? Здесь больше в ходу другие варианты. Тот же уважаемый или товарищ с гражданином. В конце концов можно было просто командиром назвать. А я тут…хотя может это и правильно. Интуитивно, я назвал его гордо Человек с большой буквы. Тот, кто несёт это имя с честью, оставаясь подлинно разумным и справедливым. Не убивая, не преступая законов морали и этики. Оставаясь гуманистом до мозга костей, во чтобы то ни стало.
Хм, кажется меня немного занесло. Зачем, я вообще стал о таком размышлять, особенно в такой неподходящий момент? Но, кажется, моя спонтанная благодарность положительно повлияла на окружающих меня людей. Они застыли с открытыми ртами и восторженно переглядывались друг с другом.
– Так точно, человек Яков! Будет исполнено. А с остальными мы сейчас и сами разберёмся, – поймав мою волну отвечает командир.
Я жму ему руку и аккуратно опускаю огнемётчика на землю. Кажется, теперь можно и передохнуть. Адреналин потихоньку отпускает и меня начинает накрывать волна усталости. Но, я не даю себе расслабиться. Сначала нужно удостовериться, что и на остальных участках “фронта” всё стабильно. А уж потом и самому можно отдышаться. Так что руки в ноги и бегом на другие позиции. Надеюсь, там всё прошло без эксцессов. Ещё одного такого пламеносца мне совсем не нужно.
Глава 40. Хитрость, переходящая в глупость
Следующий день встретил нас восторженной толпой под окнами и общим ощущением праздника. Народ невероятно воодушевился нашем скромной победой и жаждал эти эмоции перевести в практическое русло. А именно выпить, закусить и повеселиться. И кто я такой, чтобы ему в этом отказывать? Как минимум те парни, которые вчера принимали участие возможно в своём первом бою заслужили хорошее поощрение.