***
Эскулап покачал головой и вышел. Он сделал всё, что мог для раненого, но спасти жизнь вождю восставших было выше его возможностей. Спартак умирал, лёжа посредине своей палатки, мечась в бреду, пачкая кровью ложе. Пробитые в нескольких местах доспехи валялись здесь же прямо на траве. Рядом с телом остались четверо: Публипор, Помпилий, Тулий и Сурков.
Каждый из них думал о своём. Молчание нарушил Помпилий:
- Без Спартака мы проиграем. Люди бегут. Их надо остановить.
Сказав это, он сбросил свои доспехи и поднял броню вождя восставших.
- Помогите одеться!
- Нум, что ты делаешь? – спросил Публипор.
- Разве не очевидно? Спартак вернётся в битву!
- Это не поможет!
- Как знать! Даже если не выйдет, то по крайней мере наши люди заслужили пасть рядом с вождём.
- Не лучше ли отступить?
- А что это даст? Прятаться навроде крыс? Путь не для всех. Так поможете или нет?
В обычной ситуации Помпилий всегда выступал против опрометчивых решений, предлагая подумать, отойти, перегруппироваться, часто выступая против излишне агрессивных действий, предлагаемых Криксом или Гаником. Он всегда старался не рисковать, сохраняя жизни соратников. Галлы погибли, и Нум в этот день по сути взял на себя их роль, также руководствуясь не столько умом, сколько сердцем. Он чувствовал, что в последней битве его место среди друзей, а пути к отступлению нет, как нет и выбора – только героическая смерть. Снова оказаться в роли гладиатора на потеху римской публике он не хотел.
Тулий без слов поднял доспех, Сурков принёс плащ и шлем Спартака. Вскоре Помпилий ничем не отличался от вождя восставших, а комплекция его итак была схожа. К тому же обучение в одной гладиаторской школе, владение теми же стилями и приёмами рукопашного боя, национальность. В итоге никто во время боя не смог бы усомниться, что видит перед собой Спартака. Игорь вспомнил: недаром Тулий ещё до прихода армии восставших в Альпы предполагал, что именно Помпилий лучший кандидат на место вождя мятежников; тот, кто при желании и возможности мог бы легко выдать себя за Спартака.
Всё вставало на свои места. Суркову стал понятен факт смущавший учёных из будущего: почему многие видели, как Спартак пал в бою, буквально знали место смерти, но после боя не нашли тело. Очевидцы приняли за вождя Помпилия, который вскоре убьёт двух столкнувшихся с ним центурионов, будет ранен в бедро дротиком, опустится на колено и выставив вперёд щит, станет отбивался от нападавших, пока не падёт вместе с большим числом окруживших его легионеров. Доспехи, шлем и оружие сразу растащат, а полуобнажённое тело, которое представят в качестве доказательства гибели Спартака, люди, знавшие вождя восставших не опознают, ибо им предъявят Помпилия.
Нум обнял товарищей и покинул палатку.
- Спартак! Спартак! – раздались крики со всех сторон.
Воодушевлённые появлением командира, которого уже начали считать погибшим, восставшие с удвоенной силой продолжили биться с наседавшими римлянами.
- Я увожу своих людей, - произнёс Публипор, - сегодня нам не победить. Многие из моих братьев уже пали. Пусть хоть некоторые выживут и вернуться к семьям. Вы со мной?
- Нет, - ответил не раздумывая Тулий.
- Так я и думал. А ты этруск, что скажешь?
У Игоря в голове крутилась какая-то идея, но он никак не мог ухватить её. Вопрос Публипора застал Суркова врасплох и командиру разведчиков пришлось повторить ещё раз:
- Идёшь с нами в горы?
- Нет, нет, - отрицательно завертел головой Игорь, - благодарю друг, но, наверное, нет.
- Ладно, как хотите. Но, если передумаете, двигайтесь в направлении Аппиевой дороги, только не по ней, а через перевалы и по козьим тропам. Удачи!
Публипор попрощался и вскоре стук копыт оповестил, что разведчики покинули лагерь.
- Пора возвращаться. Мы ничего изменить не смогли. Задание провалено. Дай пульт.
Услышав слова Тулия, Сурков немедленно передал прибор, висевший на шее навроде амулета. Киборг нажал нехитрую комбинацию и прямо в палатке открылся портал.
- Идём, - UCU528 взял Игоря за руку.
- Погоди, Тит, или как там тебя на самом деле звать, - воспротивился Сурков, - куда мы перенесёмся? Ты же утверждал, что необходимо точное соответствие.
- Выбора нет, надо идти.
- Есть! Тут мне пришла на ум одна идея. А сколько весил твой командир?
- Кто? Костромин?
- Ну, наверное. С кем ты отправился в прошлое.
- Довольно много…
- Примерно, как Спартак?
- Я тебя понял. Только, если взять его, ты останешься здесь. Скорее всего, насовсем.