Поняв, что иного выхода нет, Шилов молниеносно принял решение, и выкинул пистолет в дверной проём, затем туда же полетела электромагнитная винтовка и здоровый штык-нож, как уверяла Альфа, по свойствам схожий с её трофейным энергетическим мечом.
Эти действия заставили капитана ВДВ замереть.
— Сухой, не дури. Я свой. Неужели меня не помнишь? Ты ж меня сам раненого вытащил наружу и едва пинка не отвесил напоследок. Давай выдохнем, и всё спокойно обсудим.
Молчание, после вполне резонной просьбы, продолжалось около минуты, а затем в проём что-то прилетело и отскочило внутрь.
Шилов невольно зажмурился, и приготовился к самому худшему, но взрыва не последовало. А когда он открыл глаза, то увидел на полу кусок стекла вместо гранаты.
В следующий миг стремительная тень промелькнула за порогом. Вспыхнула мощная фара, и в грудь Шилову уставился толстый ствол в белёсом металлокерамическом кожухе.
— Руки в гору! Забрало открыл! Шлем убрал! — короткие приказы посыпались, и Шилов принялся их безропотно выполнять.
Только после того как капитан несколько раз осмотрел его лицо, он выключил яркую фару, бьющую в глаза, и оставил лишь габаритные огоньки, едва подсвечивающие габариты корявого экзоскелета.
— Когда тревога в этом секторе сработала, я подумал, что это снова тринадцатый вернулся. Повезло тебе Шилов, что у тебя цифра тринадцать вывернута в другую сторону. Иначе извини, но никогда не поверил бы — проговорил Сухой. — Всё, руки можешь опустить.
— Да уж, везение в нашем деле, первое дело — пробормотал Шилов в ответ, и на автомате протянул руку, для приветствия.
Капитан тут же сжал его закованную в броню кисть и в этот момент по телу обоих пробежал статический разряд. Шилов сразу вспомнил о совершенно одинаковых ключах, с нацарапанным номером квартиры, которые прямо у него на ладони срослись в один.
Отдёрнув руку, он уставился на запястье Сухова, где начал ярко светиться керамидовый браслет, изначально принятый за элемент экзоскелета. Точно такой же браслет, но только на левой руке Шилова тоже засветился и через мгновение исчез. После этого, тот что был на вдвешнике потух и на нём появилась светящаяся метка в виде зелёного кружка.
— Что за шняга? — выпалил Сухов.
— Не знаю — честно признался Шилов. — Надеюсь Академик объяснит.
— Надеюсь — Сухов указал на валяющееся оружие. — Собирай своё барахло. Надо возвращаться в лабораторию. Судя по тому, что говорил мне Алфёров, тебя с Альфой ждёт новое задание.
— Честное слово, я сюда уже как на работу хожу — проговорил Шилов в ответ и указал в другой конец туннеля. — Сухов, а теперь только не дёргайся, похоже сюда мои топают.
И действительно, через пару секунд из-за поворота сначала выглянул старший сын, а когда папа замахал руками вышли все члены семейства.
— Понимаю — проговорил Сухов. — Только ведь тут тоже не лафа. Я с этим гребаным клоном тринадцатого больше двух сотен раз встречался, пока он не испарился из своего экза. Думал совсем свихнусь, теперь мерещится что-то постоянно.
— А знаешь кто на той стороне тринадцатого привалил? — спросил Шилов и невольно расправил плечи.
— Неужели ты?
— Получается, что я. А перед этим Альфа практически одна со всеми остальными рейнджерами расправилась.
— Так вот почему он один начал приходить, без своих пронумерованных болванчиков — задумчиво проговорил Сухов.
Затем подошли Наташа с детьми, и Шилов познакомил их с хмурым дядей, облачённым в зеркальную копию его трофейного бронекостюма.
По дороге в лабораторию, Шилов поведал что творится снаружи и как всё изменилось, в ответ капитан ВДВ рассказал свою историю, с периодическими смертями и повторяющимися «днями сурка».
Через полчаса они добрались до входа в лабораторию, где у баррикады дежурил один из уцелевших гвардейцев десантников. Облачён он был в кое как залатанный, побитый болтами тяжёлый «Ратник», а в руках сжимал ствол старинного противотанкового ружья.
— Всё своё давно потратили, отбивались чем могли — проговорил Сухой, увидев удивлённый взгляд Шилова.
Алфёров с ассистенткой их встретил прямо за порогом, и тут же начал проверять каким-то прибором, всех по очереди.
— Ну значится так Шилов, расклад такой — начал учёный, когда сверил показания приборов. — Если ты хочешь оставить своих здесь, то должен знать, что надолго сюда нельзя. Иначе станут такими же, как и мы, без права выхода наружу.