— Подай телефон, — ответила Вера, продолжая изображать страдалицу. Отчего у Игоря совсем пропало желание общаться с ней. Он с трудом подавил порыв, затащить жену в ванну и как следует полить холодным душем.
— Идиотка, — только и сказал ей, прежде чем пойти в магазин за новёхонькой бутылкой водки. На том вечер и закончился. Вернее, та её часть, которую Игорь смог припомнить на утро.
А там…
Дверной звонок раздражающим треньканьем в клочья разорвал ушные перепонки. К нему присоединился настойчивый стук и приглушённый голос. Игорь открыл глаза и понял, что лежит под душем, фонтанирующим прямиком на стену. С трудом выбравшись из скользкой ванной, молодой мужчина с досадой увидел потоки воды не только на кафеле, но и на линолеуме в коридоре.
— Вера! Мы, кажется, соседей залили! — крикнул он в комнату, надеясь, что жена ещё не ушла на работу. Вот только ответа не последовало. Тогда Игорь сам пошёл открывать дверь, скрипя зубами от дикой боли, разрывающей хмельную голову. Суставы затекли от неудобной позы, в которой он спал, и мешали нормально двигаться.
— Иду! Не шумите, иду уже, — он отпёр дверь и впустил взбешённую соседку снизу. Она осой заметалась по квартире, выговаривая недовольство и требуя пройти с ней, чтобы посмотреть размеры «катастрофы».
— Эй! Как вас там… — обратился к ней Игорь, желая урезонить и заставить вести себя потише. Вот только ему это уже не требовалось. Она сама заткнулась, как только вошла в комнату. После чего, всплеснув руками, выбежала из квартиры.
Спустя полчаса на кухне с недовольной миной курил участковый, а в коридоре врачи скорой помощи выносили завёрнутую в плед Веру. От испуга у Игоря исчезли все признаки похмелья.
— Что ж ты вчера скорую не вызвал? Так нажрался, папаша, что ничего не заметил? — пренебрежительный тон полицейского задел его. Но отвечать на вопрос Игорь не стал. Ему и так было дурно от мысли, что глупой ссорой спровоцировал подобное несчастье. Сейчас, на свежую голову, всё выглядело иначе.
Стыдно…
***
Когда Вера пришла в себя, то сразу поняла, что с ней случилось. Не смотря на всю горечь, разъедавшую душу, она не смогла проронить и слезинки. Обида на мужа пылающим камнем придавила ей сердце, испепелив прошлые чувства, словно их никогда не было.
«Что дальше?» — лёжа на больничной койке, Вера закрыла глаза, ощущая внутри огромную пустоту. Разрастаясь, она стремительно вырвалась наружу, захватив реальность несостоявшегося материнства.
«Как кусок мяса в вакуумной упаковке. Не пошевелиться», — Вера почувствовала отчуждение собственного тела. Словно оно не более, чем тесные одежды, которые ей не нужны.
А в душе…
В душе жизнь словно застыла, законсервировавшись в собственном соку из невысказанной скорби. Не осталось ни будущего, ни настоящего. Лишь прошлое, о котором и вспоминать-то не хочется.
К счастью или несчастью, но последствия выкидыша практически не отразились на женском здоровье Веры. По крайней мере физически. Через год она вполне могла бы снова забеременеть. Вот только рожать от Игоря желания не осталось. Как, впрочем, и от кого-то другого.
Вера не хотела возвращаться домой, поэтому никому не сообщила о выписке. Не стала заказывать такси и даже медицинскую выписку не взяла. Вернее, выбросила её в ближайшую урну. В голове «недороженицы» навечно застыла мысль о неродившемся ребёнке. Неутолённой жаждой, она изрядно измучила её.
Бесцельно блуждая, Вера очутилась на пороге супружеской квартиры. Сейчас это место показалось ей чужим. Даже рука не поднялась открыть дверь своим ключом. Пришлось воспользоваться звонком. Знакомый дребезжащий «дринк», а следом ощущение безысходности и усталости.
«Неужели, мне некуда пойти, кроме как сюда?» — подумала Вера, когда щёлкнул затвор и дверь приоткрылась. Запах кислятины ударил в нос. К нему примешался терпкий душок грязных носков и потных ног. Ещё в квартире явно много курили.
Игорь, увидев Веру, бросился к ней с объятиями. Его тёплые суховатые губы покрыли поцелуями лицо супруги. Вонь немытого тела мужа с лихвой перекрыл тошнотворный перегар вчерашних возлияний.