Я добрался до зоны выходов и, к своему изумлению, обнаружил зал ожидания для первого класса. Зал ожидания для первого класса в предположительно бесклассовом обществе? Я благодарно вступил туда, поскольку он располагался на восточной стороне и солнечные лучи, просачиваясь сквозь окна, несли желанное тепло. Я был один и сидел себе тихо, когда вошел уборщик и, увидев меня, начал вопить, размахивая шваброй в одной руке и совком в другой.
— Первый класс! — кричал он на английском, который практически невозможно было разобрать, жестами предлагая мне удалиться. — Первый класс!
Я кивнул:
— Да, я знаю, у меня билет первого класса.
— Первый класс! Первый класс!
Я понял, что попытки общаться с помощью речи бесполезны, и достал билет. Даже не взглянув на него, уборщик издал рык, как медведь, проигравший бой за свою территорию, и ушел.
Культурный шок от возвращения в западный мир объял меня, когда сошел с самолета для пересадки в Токио. Аэропорт был восхитительно теплым и уютным — и все же на стенах, на дюжине различных языков, были развешаны вежливые извинения:
В СООТВЕТСТВИИ С МЕРАМИ ПО СОХРАНЕНИЮ ТОПЛИВА ОТ НАС ТРЕБУЕТСЯ ПОДДЕРЖИВАТЬ ТЕМПЕРАТУРУ В ЭТОМ ЗДАНИИ НЕ ВЫШЕ 68 ГРАДУСОВ. ПОЖАЛУЙСТА, ПРИМИТЕ ИЗВИНЕНИЯ ЗА НЕУДОБСТВА.
Поскольку я летел на запад, я приземлился в Лос-Анджелесе в полдень того самого дня, когда вылетел из Пекина — хоть и провел более 24 часов в воздухе. Когда я приземлился в Лос-Анджелесе, студийный водитель отвез меня прямиком на «Парамаунт», где уже шла подготовка к съемкам «Звездный путь II: Гнев Хана». Я разобрался с гримом и костюмом и наскоро повидался с Харви и Ником.
Оттуда я устало отправился домой, где мне предстояло провести выходные, пытаясь вылезти из шкур Морриса Мейерсона и Ахмета и погрузиться обратно в дух обреченного на смерть (ну, или я так я думал) вулканца…
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
Помни
Когда я впервые написал эти слова об умирании в прошлой главе, я понял, что они положили начало сюжету, для завершения которого потребовалось три фильма и — вот уж ирония так ирония! — произвели невероятно омолаживающий эффект на мою жизнь.
Хоть намерение разделаться со Споком вызывало у меня некоторую нервозность, даже страх, в то же самое время, работа над «Звездным Путем-II: Гнев Хана» (который фанаты называют СТ-ГХ) вызывала у меня огромный энтузиазм.
Во-первых, тут была хорошо продуманная история, которая гораздо лучше передавала дух оригинального сериала (на фанатском языке «ТОС»). Во-вторых, как только я вошел на съемочную площадку, я заметил, что, если СТ-ТМП был этюдом в серых тонах, то СТ-ГХ немедленно заявил о себе в гораздо более теплых, дружелюбных оттенках. СТ-ТМП создавался под влиянием «Звездной Одиссеи» Кубрика, с попытками уловить и передать таинственное молчание космоса, холод и чуждость его просторов. Но «Гнев Хана» (начиная с его названия, вызвавшего много споров) был посвящен пылу. В оригинале сценарий Ника Мейерса был озаглавлен «Неоткрытая страна», по цитате из «Гамлета»: «Но мрачный трепет (что там после смерти?), та неоткрытая страна, где есть границы — возврата нет, парализует волю, сносить склоняя здешние невзгоды, а не лететь к неведомым…»
Однако, вышестоящие силы заменили его на «Месть Хана», а затем на «Гнев Хана», когда было решено, что «Месть» слишком напоминает собирающийся выйти фильм Джорджа Лукаса «Возмездие джедая» (который в итоге оказался назван «Возвращение джедая»).