Все, что я делал, изучалось чуть не под микроскопом. Помню самую первую сцену, которую я режиссировал в фильме — она показывала Билла, который выглядывал в иллюминатор «Энтерпрайза». Я собирался удерживать камеру на одном Билле, а затем она должна была медленно отъехать, пока Кирк за кадром грустным голосом рассказывает о печали и одиночестве, охвативших корабль. Очень постепенно камера должна была отъехать назад и показать тех немногих, кто остался на мостике. Кадры нужно было потом склеить — обычная практика — но, видимо, у Харви возник вопрос, выйдет ли их гладко смонтировать. Без моего ведома он немедленно взял пленку и кинулся с ним к монтажеру, чтобы выяснить, увенчались ли мои первые старания успехом.
Узнал я об этом на следующий день, когда Харви пришел на съемочную площадку и упомянул кому-то (с совершенно очевидным облегчением): «Смонтировалось все как по маслу!» Я прошел первое испытание.
Но, несмотря на все тревоги и сложные задачи, с которыми мне пришлось столкнуться в качестве режиссера, я еще никогда не был так счастлив. Работа была захватывающей и благодарной. И со «Звездным путем-III» я по-настоящему понял восторженную пометку, которую Джо Сарджент оставил сам себе на полях сценария: «И понеслись!»
«Понеслись» мы очень скоро, в самых первых сценах «Звездного пути-III», когда почти немедленно возникает тайна, окутывающая смерть Спока: Маккоя находят в каюте Спока в странном состоянии сознания, убеждая Кирка: «Помни…» Вскоре Кирк получает неожиданный визит от Сарека, отца Спока — и узнает, что он должен найти тело Спока и привезти его вместе с Маккоем на Вулкан. Я остался весьма доволен сценой объединения разумов между Кирком и Сареком, великолепно сыгранной Биллом Шатнером и Марком Ленардом. Музыка композитора Джеймса Гомера с ее отдаленным, призрачным звучанием духовых, добавила сцене таинственности.
Один из самых волнительных моментов фильма — когда Кирк, которому отказали в «Энтерпрайзе» и предостерегли не возвращаться на Генезис, рассказывает об этом полным нетерпения Сулу и Чехову.
СУЛУ: Ответ, сэр?
КИРК: Ответ — нет. Но я все равно отправлюсь!
Вот он, наш герой! Вскоре после этого Кирк отправляется вытаскивать Маккоя из госпиталя, где доктор проходит психиатрическое обследование. Кирк объясняет, что состояние Маккоя объясняется тем, что Спок внедрил свою катру в мозг доктора. Реакция его вызвала самый громкий (и самый теплый) смех у зрителей.
Маккой: Вот зараза зеленокровная! Это он мне мстит за все проигранные споры!
Ну, в этой конкретной сцене Кирк приветствовал Маккоя репликой: «Сколько видишь пальцев, Док?» — поднимая руку в вулканском салюте. Но у Билла была та же самая проблема, что и у Селии Ловски во «Времени Амока» — он просто никак не мог привести руку в необходимое положение. (Придется признать — Билл просто не вулканец!) В конце концов, нам пришлось ему помочь. Мы выстроили как надо его непокорные пальцы и связали их куском отличной рыболовной лески.
Как раз во время великого побега Маккоя из госпиталя персонаж Сулу выполнил свое задание в стиле «Миссия: невыполнима», без которого Спока так никогда бы и не вернули из мертвых. Чтобы помочь Маккою, Сулу отвлекает огромного великана-охранника без малейшего чувства юмора, который в начале сцены развалился за своей консолью.
СУЛУ: Не помешаю?
ОХРАННИК: (поднимаясь во весь огромный, устрашающий рост.) Не умничай, коротышка.
Крутость: Джордж Такей в роли Сулу, выжигающий пульт охранника, обозвавшего его коротышкой
После того, как Кирк выводит Маккоя из палаты, сконфуженный охранник пытается их остановить — но Сулу выступает вперед и легко перебрасывает гиганта через плечо. Пока охранник лежит без сознания и не в силах пошевелиться, Сулу хладнокровно уничтожает пульт выстрелом из небольшого оружия, а потом, на выходе, бросает через плечо: «Я тебе не коротышка!»