Где похититель? Почему мы не связаны?
Почему телега?!
Последнее волновало и интриговало меня чуть ли не больше всего. Ведь деревянная телега определенно не тот вид транспорт, который ты выберешь, чтобы совершить похищение человека.
Нет, тут что-то другое. Но что?
Я прислушалась к ощущениям. Все тело ломило так, словно меня переехал грузовик…
Воспоминания последних мгновений до моего пробуждения пронеслись ослепительной вспышкой перед глазами. Грузовик! Я побежала за котенком, а потом меня сбил грузовик!
Судорожно ощупывая себя, я попыталась оценить степень повреждений. Под оглушающий стук крови в ушах, я осознала, что жива и в большем порядке, чем должна бы быть после встречи с грузовым автотранспортом.
Водитель успел затормозить? Сомневаюсь.
Но тогда где я? И как я тут оказалась?
— Кента — трусливая задница сбежал, — незнакомка вырвала меня из размышлений. — Придется возвращаться самим, умеешь управлять волом? Хотя нет, тебе бы полежать еще не помешало, я сама попробую.
Девушка слезла с телеги, отряхнула свою одежду, больше похожую на многослойный халат с широченным поясом, и пошла куда-то вперед. Я обернулась в ту сторону, куда она направилась и наткнулась взглядом на огромные рога. Их обладатель, словно почувствовав внимание к своей персоне, повернул голову и протяжно замычал.
Ну, нет.
Просто так вот сидеть и ничего не понимать я больше не могла. Поэтому кое-как слезла с телеги, путаясь в подоле платья.
Платья!
Так, ладно, спокойно.
Всему должно быть логическое объяснение. И тому, что я почему-то оказалась переодетой в странное платье, так похожее на одеяние незнакомки, и тому, что я стою посреди ночного леса возле телеги запряженной быком.
Не дожидаясь приглашения, я села рядом с девушкой на невысокую деревянную лавочку, что расположилась спереди телеги, и уставилась на спину рогатой скотины. Мысли просто с бешеной скоростью метались в голове, но язык не поворачивался произнести и слова.
Что сказать? Что спросить?
И молчать совершенно точно не лучшее решение, ведь мне необходимо узнать где я нахожусь.
Я прокашлялась.
— Ты только не кричи, ладно?
3
Надо отдать должное девчонке, которую кстати, как выяснилось, зовут Юки. Она даже не впала в истерику после того, как я ей попыталась объяснить, что я вовсе никакая не Риса, а вполне себе в трезвом уме и твердой памяти — Раиса. Что ее я знать не знаю и вообще не имею никакого понятия как и где очутилась.
А оказалась я, похоже прямехонько в теле той самой Рисы, да еще и в другом мире. Потому что сколько бы я Юки не называла городов и стран, она только мотала головой в знак отрицания. Но я не сильно ей верила, потому что как оказалось, девушка была совершенно безграмотна — читать не умела и знала лишь как пишется ее собственное имя. Но для проверки у нас не было ни бумаги, ни даже ручки, чтобы она могла написать что-то у меня на руке.
В другой мир мне верилось с трудом.
Телега поскрипывала, бык тянущий ее похрапывал, в небе светила полная луна. Было по-ночному прохладно, но приятно и освежающе, как летней ночью. Пахло так же, травой, деревьями, какими-то цветами. Воздух был до невероятного свежим и чистым, таким, каким он бывает только очень далеко-далеко за городом, подальше от городов.
Уже некоторое время мы с Юки ехали в молчании, каждая погруженная в собственные размышления. Я пыталась найти адекватное объяснение случившемуся, а девчонка видимо думала, что ее подруга Риса совсем выжила из ума, раз утверждает, что совсем другой человек.
Когда Юки стала уже совсем клевать носом, убаюканная качкой и измученная переживаниями, я сначала предложила ей поменяться ролями, ведь просто держать поводья-веревки было делом не хитрым, но потом после того как поняла, что не представляю куда мы направляемся, предложила остановиться на ночевку.
— Нужно хотя бы добраться до ближайшей деревни. Нельзя ночевать в лесу. Ты что же, хочешь чтобы нас Ямауба сожрала?
Только этого мне сейчас вот и не хватало. Кто такая эта тварь, что может нас сожрать, я уточнять не стала. Отрицательно замотала головой, перехватила вожжи и позволила девушке, положив мне голову на плечо, задремать. Что она почти моментально и сделала, но прежде велела мне ехать по петляющей дороге и никуда не сворачивать, а как доеду до развилки — разбудить.
Меня это полностью устраивало. Давало возможность избежать неловкого молчания, а также подумать и переварить все то, что я узнала. Риса и Юки были подругами и бедными безродными служанками, насколько я поняла практически рабынями, при богатом доме. Зарплат не получали, трудились за крышу над головой и еду.