– Да, моя госпожа.
– Вот и отлично, – я прошла к чемодану и достала диктофон, нашла нужную запись, но, перед тем как включать, сообщила. – Я сейчас включу тебе небольшой текст. Там буквально пара-тройка предложений. Ты послушаешь раз. Затем я разрешу тебе послушать эту запись ещё раз. А потом ты повторишь наизусть эти предложения. С той же самой интонацией. Я не должна слышать разницы. Если я её услышу – это будет ошибка. За каждую ошибку я тебя накажу!
И я нажала воспроизведение. Пока мой ученик слушал запись, я прошла к чемодану. Достала страпон, оральную смазку и, вернувшись к парте, положила на неё. По опыту я знала, что предложения сложные и наказывать придётся.
Ученик уже догадался, что я с ним собралась сделать. Подобным образом я его уже не единожды наказывала за неверное произношение. Не можешь правильно произнести? Ничего, я умею разработать язык, губы, горло…
Ученик прослушал запись второй раз.
– Слушаю, – мило улыбнулась я.
Он начал старательно повторять то, что услышал. Я насчитала три ошибки. О чём ему и сообщила.
– Твой рот надо ещё разработать, – сказала я. – Он ещё плохо тебе повинуется. На колени! – указала я пальчиком в пол, рядом с собой.
Ученик быстро обошёл парту и опустился на колени.
– Подготовь меня, – поступило ему следующее указание.
Он приладил на меня страпон, затянул ремешки. Затем обильно нанёс на него оральную смазку.
– Руки за спину, рот открыть! – приказала я.
Когда он это выполнил, я взяла его двумя руками за голову, медленно ввела искусственный член в рот. А потом начала жестоко иметь. Изначально я планировала, что будут иметь учеников в рот столько минут, сколько они допустят ошибок. На практике это не получается. Я просто держу их голову и имею в рот, пока они не начнут вырываться. Обычно это происходит раньше чем через минуту. Часто я делаю второй и третий подходы, но не больше.
В этот раз ничего особенного не произошло. Я держала голову ученика и имела его страпоном в рот. Глубоко, от души. Он хрипел, в его горле чвякало. Он стойко и до последнего боролся с рвотными позывами. Наконец, не смог больше терпеть и взялся за мои руки, инстинктивно пытаясь вырваться.
И я его отпустила. Дала отдышаться и вытереть слезы, выступившие на глаза.
– Твой грязный рот ещё очень плохо тебя слушается, – нагнулась я к нему и провела большим пальцем по нижней губе. – Тебя надо ещё разок наказать, может тогда он будет лучше слушаться?
– Может, не надо, моя госпожа? – предпринял ученик робкую попытку.
– Надо, мой сладкий, – ласково произнесла я. – Надо, мой хороший.
В следующую секунду я вновь схватила его за голову и сунула искусственный член в рот, принялась иметь. Второй раз он вытерпел ещё меньше. Вырвался, откашливаясь и судорожно вдыхая.
– Может, в следующий раз ты научишься пользоваться своим грязным ртом? – задала я риторический вопрос. – Теперь снимай с меня это, – стукнула пальчиком по страпону.
Ученик снял орудие наказания, а сам вернулся за парту. Я отнесла искусственный член и смазку обратно в чемодан.
– Следующее упражнение, – я подошла к парте и сама открыла нужную страницу с большим текстом. – Читаешь. Вслух, а я буду стоять сзади с плетью и за каждую ошибку тебя бить. Ты думаешь, где ошибся и повторяешь последнее предложение. Если в нём снова будет ошибка, я опять тебя ударю. Так до тех пор, пока ты весь текст не произнесёшь правильно. Ты меня понял?
– Да, моя госпожа.
Я сходила к столику за плетью, а потом, как и обещала, стала позади ученика.
– И не забывай понимать, о чём читаешь, – сказала я. – После того, как прочтёшь, мы с тобой побеседуем об этом тексте. Ты меня понял?
– Да, моя госпожа.
– Тогда начинай.
Ученик принялся читать текст. Раз шесть я его ударила за неверное произношение. Каждый раз он исправлялся и правильно читал дальше.
Теперь наступала самая интересная часть этого урока.
Дело в том, что текст был про Фриду Кало – мексиканскую художницу, занимавшуюся автопортретами. Кистью она владела великолепно, а вот внешностью её природа обделила. Точнее как обделила… Обычная мексиканская женщина, только вот мои ученики, с их достатком и влиянием, вряд ли бы обратили внимание на такую женщину.
Тем интереснее было давать им следующее задание:
– А теперь расскажи мне, по-английски, естественно, как бы ты с ней переспал. Где, сколько и в каких позах.
Все ученики долго смотрели на фотографию Фриды, а потом начинали неуверенно лопотать, что положили бы на кровать, раздели… В общем, у каждого из них наступал ступор. У меня иногда даже создавалось чувство, что я их насилую! Честное слово! Бывали правда те, кто мне честно признавался, что никогда бы даже не посмотрел в её сторону, но я сразу обрывала эти поползновения, говоря, что вариантов не переспать – нет.