То же самое произошло и с этим учеником. Он мне рассказал до зубодробительного скрежета банальный сюжет того, как бы он с ней переспал. Так как я потребовала подробности, он мне рассказал, как медленно бы её раздел, одновременно целуя, затем бы осторожно положил на кровать, и разделся бы сам. А после лёг бы сверху и вошёл.
Я уверенна, что все мои ученики пробовали очень многое в сексе. Даже если бы не смогли придумать что-то новое, то могли просто пересказать по памяти то, что с ними уже было. Однако при виде Фриды на всех нападал ступор, и они мне рассказывали лютую банальщину.
Из всех этих рассказов я уже давно поняла, что, если женщина мужчину не возбуждает внешне, то его фантазия напрочь отключается.
И это всенепременно подтверждалось заключительной частью урока – беседой на английском на произвольную тему.
Точнее как на произвольную… Это ученики думали, что на произвольную.
– Переходим к заключительной части, к беседе, – я опёрлась левой рукой на парту, а правую запустила в леггинсы, провела по киске и томно вздохнула, запрокинув голову. – Ты меня так возбудил своим рассказом о Фриде, – сказала я, вынимая руку и вытирая пальчики о его губы. – А расскажи, как бы ты взял меня! Давай это обсудим?
И вот тут фантазия у моих учеников включалась на полную мощность. Нередко их рассказы и правда меня не на шутку заводили. Где они меня только не брали в своих рассказах. Самолёты, яхты, президентские люксы, дорогие машины… В позах я тоже побывала во всяких, и, даже, в групповухе участвовала. Естественно, что я поддерживала разговор уточняющими вопросами, чем ещё больше распаляла учеников.
На этом уроке ученик решил меня взять в кабинке лифта, который ездил прямиком с первого этажа его офисного здания, в его кабинет. В мечтах он остановил лифт, затем прижал меня к стенке и, не давая сказать ни слова, впился в мои губы. Затем перешёл на шею, взялся за грудь. А потом приспустил леггинсы, рывком повернул лицом к стене и вошёл. В его мечтах я стонала и кричала. Охрана по камерам видела, как мы занимались сексом, и это заводило ещё больше, ещё сильнее. А потом мы вместе кончили и, наконец, доехали к его офису.
– Шикарно! – честно призналась я, когда рассказ закончился. – Я вся теку! А теперь пришло время выпрашивать домашнее задание.
Этому ученику уже ничего объяснять не требовалось. Он только и ждал этого момента. Резво оббежав парту, он опустился передо мной на колени и принялся мастурбировать. Мне оставалось лишь стоять перед ним, изредка поворачиваясь то одним боком, то другим. Иногда я в этом моменте радовала учеников и поворачивалась попкой. По опыту знала, что так они быстрее кончают. Повернулась и в этот раз. Постояла так секунд десять, а после развернулась лицом. В этот момент ученик сделал ко мне пару шагов на коленях, а с его члена брызнула сперма. Прямо мне на ножки.
Дальнейшие команды мне так же отдавать не пришлось. Ученик уже и сам прекрасно знал, что делать. Он на коленях добрался к моему чемодану и взял оттуда влажную салфетку. Вновь подобрался ко мне и тщательно вытер мои туфли от собственной спермы.
Затем я подошла к чемодану и достала оттуда конверт с домашним заданием, бросила его на пол.
– Урок окончен, – произнесла строго.
Глава 4
На урок я надела короткие кожаные шортики, подчёркивавшие мою попку, любимые лакированные сапоги, и белую полупрозрачную рубашку, которую снизу завязала в узел, чтобы был виден живот, а сверху расстегнула довольно много пуговиц. Бюстгальтер я, кстати, не надела, так как знала, что этот ученик своё особое внимание уделяет женской груди.
– Начинаем урок, – вошла я в кабинет и сразу направилась к чемодану, лежавшему под доской.
Однако дойти не успела.
– Добрый день, Солнышко! – поприветствовал меня ученик.
Он, как и полагается, был абсолютно голым и в маске. Я остановилась, смерила его демонстративно презрительным взглядом.
– С этой самой минуты ты приветствуешь меня поцелуем моей ноги, – ответила я. – Тебе ясно, ничтожество?
– Ясно, Солнышко.
– Тогда чего стоишь? Выполнять!
Ученик, находившийся уже на уровне advanced, поспешно подскочил ко мне, опустился на одно колено и приложился губами к носку моего лакированного сапога.
– Вот так-то. Теперь живо занял своё место!