— Но они же вас практически погребли заживо!
— Мы предаемся созерцанию, — поясняет Теофан. — Для нас не имеет значения, где мы находимся.
— А этим тоннелем вы пользуетесь, чтобы…
— Мы, как и прежде, принимаем послушников. И нам нужно приносить продовольствие.
Дэйв осторожно произносит:
— А сейчас вы вышли сюда, к нам…
— Я пришел спросить, можем ли мы вам помочь.
— Если вы можете оттуда выйти, то почему не убегаете?
— Мы предаемся созерцанию, — тихо повторяет Теофан. — Не имеет значения, где мы находимся.
Но Дэйв ведет разговор в нужном ему русле, хотя остальные этого не улавливают.
— Так у вас есть этот тоннель, который ведет в самую середину…
Старый монах кивает.
— Да, прямо в их штаб. Мы оказались так глубоко спрятаны, что они о нас забыли.
Дэйв резким голосом спрашивает:
— Это единственный вход?
— Подожди! Куда ты?
Дэйв открывает люк потайного хода и начинает спускаться.
— Туда!
— Я сказал, подожди! — Эти слова звучат как приказ. Дэйв останавливается и резко оборачивается.
— Пожалуйста. Я должен туда войти.
— Зачем тебе туда?
— Там моя девушка.
— Там наша сестра.
Пока они беседовали, Дэнни проснулся и тихонько подошел к остальным. Он указывает рукой:
— Она там.
Дэйв кивает и снова открывает люк.
— Остановитесь, — командует старый монах. — Вам не стоит туда идти.
— Мы не боимся Преданных Сестер.
— Не в этом дело, — отвечает он. — Я имею в виду, что это не имеет смысла.
— Почему это? Объясните!
— Потому что никаких девочек там не держат.
— Но это же главный штаб!
— Вот именно. Здесь находится только финансовый центр. Главный центр всей компании «Эрл Энтерпрайзиз».
Бетц рассеянно щупает эмблему на своем ремне. В голове у нее как будто перемоталась к началу пленка, и заиграла запись гневной тирады Бо. Она тихо произносит:
— Так значит, это правда, насчет Преподобного?
Монах фыркает.
— Ну, называйте его так, если хотите.
Дэйв изо всех сил старается во всем этом разобраться. Он спрашивает:
— Откуда вы знаете? Вы уверены, что Энни не…
— Здесь нет никого, кроме Преданных, и все они — бухгалтеры. Ну да, есть еще несколько технических специалистов. Чтобы следить за компьютерами, их там несколько этажей.
— У них есть компьютеры?
— Это очень большое предприятие, понимаете?
Бетц считает нужным все-таки переспросить:
— Вы точно знаете, что пациентов там нет?
— Ни одного.
— А как же Энни!
— Я вам гарантирую, что вы ее там не найдете.
— Так значит, здесь занимаются только бизнесом?
Даже в свете луны Теофан видит, что написано на лице Дэйва. Монах ласково кладет руку ему на плечо и говорит:
— Поверьте, там занимаются только решением деловых вопросов.
Дэйв издает какой-то звук, но это не слова. Наконец Теофан грустно продолжает:
— В этом здании творится много дурных дел, но ни одной девушки взаперти там не держат.
Глава 16
Подвал принадлежащего Преданным Сестрам здания оказался именно таким, каким он и представлялся беглецам. Это лабиринт. Один коридор соединяется с другим, и ни у тощей девочки, ни у толстушки нет ни крошки хлеба, чтобы отметить свой путь.
— Может, это он и есть, — говорит Келли, поворачивая еще за один угол. Она радуется, потому что заметила что-то, чего не видит Энни. — Вот там, дальше!
У Энни есть проблема, о которой она не может сказать: Келли настолько толстая, что Энни ничего не видно.
— Где?
— Должно быть, это и есть выход. — Тяжело сопя, Келли указывает куда-то вперед. После каждого слова она ловит ртом воздух. — Думаю, мы сейчас как раз под вестибюлем. Скорее, они идут!
— Я не слышу никаких шагов.
Чем больше торопится Келли, тем, кажется, медленнее она идет.
— Смотри, это наверняка он! — С огромными усилиями она делает еще несколько шагов. — Вот проклятье! Это еще одна дверь.
Энни не по себе, ее немножко пошатывает, а вот бедняжка Келли уже еле дышит от изнеможения. Как и многие люди таких габаритов, она настолько привыкла экономить силы, что сегодняшний марш-бросок к выходу (ведь наверняка он здесь есть) вымотал ее до предела. А почему они не идут, а бегут? Потому что Келли что-то слышала — то есть ей показалось, что слышала. Теперь уже непонятно. Келли, которая еще недавно была таким уверенным предводителем, вот-вот сдастся. Она добралась сюда, сделав все, что могла, и теперь ее надежды начали покрываться сеточкой мелких трещин.