— Ого, вот это заморочились! — искренне удивилась Ира.
Матвеевич лишь тепло ухмыльнулся в ответ.
— А мы стрелять пойдём? — нетерпеливо спросил Сергей.
— Пойдём, — ответил старшина. — По крайней мере, постараемся успеть это сделать. А пока расскажу, как с ней обращаться. Будем надеяться, что вам это не понадобится.
Он забрал винтовку у Серёги.
— Так, смотрим, как заряжать. Вот здесь, снизу, — магазин на четыре патрона, пятый — в стволе. Патроны вот, — он раскрыл небольшой потёртый рюкзачок, и ребята с любопытством заглянули в него.
— Они что, россыпью? — с лёгким разочарованием спросил Сергей.
— Что-то россыпью, что-то нет. Обойм на всех не хватает. Если заряжать с обоймы — тут всё просто. — Старшина ловким движением отвёл затвор, вставил обойму сверху и ловко надавил на неё. Патроны с тихим щелчком ушли внутрь, пустая обойма осталась в руке. — Ставим затвор на место, вот так. Винтовка заряжена. Предохранитель, — Матвеич показал на кружочек сзади затвора, — тянете его на себя и влево. Всё, винтовка готова к стрельбе. Сняли с предохранителя — вот так — выстрелили, — старшина изобразил нажатие на спуск. Выдернул затвор, — видите, сейчас вылетел патрон, а в бою будет гильза. И опять затвор на место. Понятно?
Ребята кивнули, их взгляды были прикованы к каждому движению старшины.
— Пять выстрелов — перезарядка. Без обоймы будет немного дольше, надо пальчиками поработать, каждый патрон по отдельности зарядить, — он продемонстрировал, как это делать.
— Теперь к недостаткам. Очень долгий спуск, не чувствуешь выстрела — ну, к этому приноровитесь. Второе: винтовка пристреляна со штыком, но носить её с ним в таком состоянии неудобно, да и опасно. Колются, режутся. Поэтому основная масса солдат пристёгивают штык только когда идут в атаку, а так стреляют без него. Но тогда пуля уходит чуть левее и вниз, сантиметров на восемь. Это знать должны. Так что целимся немного правее головы, над левым плечом фрица, чтобы наверняка. Ясно?
Друзья снова кивнули.
— Хорошо. Дальше. Бывает, стачивается предохранитель и может подвести. Аккуратно с этим, башку снесёт, а Иван Ивановичу потом пришивай.
— А кто такой Иван Иванович? — с интересом спросила Ира.
— Старший военврач полка, майор Королёв Иван Иванович. Как-нибудь познакомитесь.
— А, — протянула она, — вспомнила. Так мы его уже знаем. Он с нами разговаривал, когда мы только в медсанбат пришли.
— Ну и хорошо, — старшина улыбнулся и продолжил. — Патронов у вас по шестьдесят штук. Обойм всего одиннадцать. Одна уже снаряжена, остальные снарядите сами. Разберётесь, в общем, не маленькие.
—Теперь штык-нож. К винтовке он крепится вот так, — Матвеич взял штык, надел его на дуло и провернул по часовой стрелке до щелчка. Он слегка покачал закреплённый штык-нож, проверяя надёжность. — Понятно?
— Вроде бы, — Коля пожал плечами.
— «Вроде бы», — передразнил старшина. — Надо, чтобы чётко знали. Показываю ещё раз. Сначала снимаем. Вот видите кнопку? — он повернул винтовку к ребятам, дождался их кивков и продолжил. — Нажимаете на неё и поворачиваете против часовой стрелки. Сняли. А теперь ставим обратно. Давай, Малыгин, попробуй.
Коля взял винтовку, нажал на кнопку и попытался снять штык.
— Смелей, не бойся, он железный, — подбадривал старшина. — Вот видишь, всё просто. Теперь примыкай обратно.
Коля поставил штык-нож на место.
— Молодец! Теперь ты, — Матвеич передал оружие Сергею.
Тот взял винтовку и ловко снял и одел штык.
— Во, отлично! — похвалил старшина.
— А можно нам? — вышла вперёд Яна.
— Конечно, берите, пробуйте.
Девчонки принялись возиться с оружием. Кряхтели, злились, тихонько ругались: то не получалось зарядить винтовку, то затвор заедал. Старшина и парни с улыбкой наблюдали за их стараниями, иногда подсказывая и подбадривая. В конце концов, им всё-таки удалось справиться, и они радостно вскинули руки вверх.
— Ура!
— Молодцы! — снова похвалил старшина. — Теперь сам штык-нож. Убираем его вот в эти холщовые ножны, — Матвеич протянул им чехлы. — Вешаете на ремень. Гранаты, фляги, сапёрные лопатки получите чуть позже. С лопатками, конечно, ситуация напряжённая, но… я думаю, найдём.
— Вот они где! — Света появилась неожиданно. — Товарищ старшина, разрешите?
Иван Матвеич кивнул.
— Пошли, — обратилась она к девушкам. — Скоро отправка, вас ждут. Собрались?
— Как говорила мне моя бабушка: «Всё своё ношу с собой», — Яна с лёгкой ухмылкой провела руками от плеч до бёдер. — Только вот мы никуда не поедем. Да, Ир?
— Конечно, не поедем, — твёрдо ответила Ира, вскинув подбородок. — Мы же говорили.
— Да мне без разницы, — равнодушно ответила Света. — Там командир, вот ему и объясняйте.
Подходя к лазарету, девчонки увидели царящую там суету. У входа стояли несколько грузовиков, с распахнутыми задними бортами и небольшой автомобиль, похожий на «уазик». Носили раненых, распределяли гражданских. В общем гуле тонули голоса медиков, раздававших указания. Где-то вдали слышался приглушённый плач.
— Где вас носит? — к ним быстрым шагом направлялся майор Королёв, держа в руке халат. Остановившись напротив, спросил:
— Светлана, ты им всё объяснила?
— Всё, Иван Иванович. Только они не хотят.
— Как это — не хотят? — брови майора сошлись на переносице, голос стал грубым и жёстким.
— Товарищ майор! — решительно шагнула вперёд Ира. — Разрешите нам остаться вместе с ребятами! Там же есть кого отправить вместо нас! Раненых, или вон её. Посмотрите! — девушка указала на женщину, которая, обливаясь слезами, только что поцеловала на прощание мальчика лет семи и отошла от машины. — Пусть лучше она с сыном едет. Это же неправильно разлучать мать с ребёнком!
— Неправильно, — негромко повторил Королёв. Потом встрепенулся: — Погоди, чего?
Он быстро обернулся, поискал кого-то глазами и прокричал:
— Семёнов! Ко мне быстро!
Сержант подбежал и вытянулся в струнку.
— Слушаю, товарищ майор!
— Ты почему мать того ребёнка оставляешь?
— Так приказ был, товарищ командир, только детей… — начал оправдываться сержант, но Королёв резко оборвал его.
— Тебе что, каждую мелочь разжёвывать надо? Сам подумать не можешь? Быстро посадил мать вместе с сыном!
— Слушаюсь! — козырнув тот и бросился к машинам.
Королёв вновь повернулся к девушкам, смерив их изучающим взглядом.
— Пум-пум-пум, — пробормотал он, почесав затылок. — Нужно у командира спрашивать. Это же его же приказ был.
— Мы не будем обузой! С ранеными поможем, — не сдавалась Ира. — Ну, пожаааалуйстааа! — она сложила ладони лодочкой в умоляющем жесте.
Королёв на несколько секунд задумался.
— Хорошо, чёрт с вами, оставайтесь. Под мою личную ответственность. Лишние руки не помешают.
— Ура! Спасибо! — Ира радостно захлопала в ладоши.
Коля с Серёгой остались с Иван Матвеичем.
— Ладно, ребята, мне пора. — произнёс старшина и направился к калитке.
Коля шагнул вперёд, преграждая ему путь, и приложил руку к виску.
— Разрешите обратиться, товарищ старшина
— Во, — усмехнулся Матвеич, кивая в сторону Коли. — Учись, Саблин, генерал растёт. Ну, говори, слушаю тебя.
— Товарищ старшина, у вас вон там, — Коля ткнул пальцем куда-то в сторону горизонта, где едва виднелся силуэт колокольни, — церковь стоит…
— Ну, стоит, — старшина помолчал, всмотревшись в далёкое строение, и развернулся к Коле. — Говори уже, Малыгин.
— А там… молится кто-нибудь?
— Сейчас нет.
— Почему?
— Малыгин, — нахмурился старшина. — Ты что от меня хочешь? Если надо помолиться — иди.
— А можно?
Старшина посмотрел на Колю как на умалишённого.
— Иди молись, кто тебе запрещает.
— Нет, мне не надо.
— Я тогда не понимаю, к чему всё это?
— Там батюшка есть или нет?
— Сейчас нет.
— Расстреляли? — выпалил Коля.
Иван Матвеич глубоко вдохнул, медленно выдохнул, перевёл взгляд на Серёгу, потом снова оглядел Колю с ног до головы.
— Малыгин! Ты совсем сдурел? У тебя чего за мания к расстрелам? — И, повернувшись к Серёге, добавил: — Саблин, ты бы последил за другом, а то не ровён час…
— А где он? — не унимался Коля.
— Кто?
— Батюшка.
— Так, — старшина попытался взять себя в руки. — Твой батюшка был ранен и отправлен в госпиталь ещё неделю назад.
Коля открыл рот, явно намереваясь снова задать вопрос, но Иван Матвеич резко перебил его.
— Ещё раз меня перебьёшь, получишь наряд вне очереди. Понял?
Коля молча кивнул.
Старшина развернулся и зашагал прочь.
Коля с Серёгой стояли и смотрели ему вслед.
— Коль, — тихо спросил Сергей, не поворачиваясь к другу. — Откуда ты это всё берёшь?
— Что?
— Вопросы такие.
— Я просто хочу знать, как оно всё было на самом деле.
— А тебе это зачем?
— Как зачем, Серёг? Великая Отечественная война, народу погибло тьма, а мы с тобой не знаем правды.
— Ну, узнал бы ты, например, что священника расстреляли. Что бы это изменило?
— Не знаю, — пожал плечами Коля.
— То-то и оно, — пробормотал Сергей.