— Другой дороги нет? Только так могут идти? — перебил Карпов майора, обращаясь к разведчику.
— Ещё здесь есть, товарищ полковник. Вот тут, — сержант показал на карте, — но там лес, вряд ли сунутся. Сложный рельеф. Не пройдут.
— Французы в сороковом тоже так думали, а получили что? Напомнить кому? Надо держать в уме оба направления и прорабатывать разные варианты, — командир перевёл взгляд на молодого старшего лейтенанта лет двадцати пяти, командира второго батальона. — Сергей, ты чего молчишь?
— Да я думаю, Алексей Сергеич, — он поднялся и обратился к разведчику. — Вот здесь грузовики их пройдут?
— Нет, грузовики точно не пройдут, — покачал головой сержант.
— Ну, значит, если они и разделятся, то пару танков всё равно с пехотой оставят.
— Ещё раз спрашиваю: зачем им делиться? — Карпов пристально взглянул на старлея.
Харин пожал плечами.
— Чтобы хоть кому-то прорваться.
— Для чего? Их главная задача — не обнаружить себя, пройти незамеченными. Зачем им прорываться?
— Так, если мы отталкиваемся от того, что они отстали от своих, знают, что находятся в окружении, и нашу разведку срисовали…
— Хорошо, — перебил его Карпов. — Но всем вместе прорываться легче?
— Тут бабушка на двое сказала. Может, они решат, что лучше так, или нас хотят обойти и ударить с двух сторон.
— Полк? С двух сторон? — Карпов снисходительно улыбнулся. — Двести человек против двух тысяч. Сергей, я, конечно, всё понимаю, но это бред.
— А если они зажаты везде? И выхода нет. Про нас знают…
— А они про нас знают?
— Если допустить, что знают.
— Допустили. Дальше.
— Если бы я командовал, — старший лейтенант шагнул к карте, — то штук шесть-семь с десантом отправил бы сюда, а остальных… вот сюда. Можно, конечно, и пополам разделить, но лучше семь. Получается человек сорок пехоты. Остальных — по машинам и броневикам…
— Почему обязательно сорок? — не понял Карпов.
— Да это я так, предположил, — слегка улыбнулся Харин. — Мы когда на броне атакуем, то вшестером более комфортно, а когда больше, мешаются все друг другу. Я и подумал… А так можно и десять посадить, особой разницы не будет, сорок или сорок пять человек.
— Хорошо, принято. Дальше.