— Бить их надо при выходе из лесополосы, на открытой местности. Вот тут. Чтобы никто не смылся, а вторую группу, как Илья Константинович предложил.
— Заминировать бы выходы, — вступил в разговор особист.
— Да, надо бы, — Карпов перевёл взгляд на командира сапёров. — Тарас Петрович, есть чем?
— Найдём, конечно, — уверенно ответил тот.
— Отлично! — полковник прошёлся по комнате. — Сверим часы. Сейчас девятнадцать тридцать. Разведгруппы, которые вернулись, могут отдыхать. — он взглянул на сержантов, — Вы свободны.
— Есть! Разрешите идти?
— Идите!
Два сержанта, стуча сапогами, вышли из избы.
— В двадцать два ноль-ноль полк выдвигается. Андрей Егорыч, другие группы готовы? — Карпов повернулся к начальнику разведки.
— Обижаете, товарищ полковник. Конечно, — ответил тот, широко улыбаясь.
— Андрей, ты чего такой довольный? — прищурившись спросил командир.
— Настроение хорошее, — отчеканил тот.
— Добро, — слегка усмехнулся Карпов. — Продолжаем. Значит, так: одну группу по пути следования полка. Выдвигаются немедленно. Вторую, из пяти человек, срочно в помощь тем, кто в лесу остался. Коней подберите надёжных.
— Сделаем.
— И связь постоянно. Выполняйте.
— Есть! — кивнул начальник разведки.
— Так, я говорю, вы меня поправляете. Поехали. Будем ориентироваться на худшее. Немецкая разведка нас срисовала и понимает, что мы о них знаем. Назад им идти не резон, только прорываться или пытаться обойти нас, не вступая в бой. Есть такой вариант? — командир обвёл взглядом собравшихся.
— Теоретически — да, — отозвался капитан Махов. — Но если их грузовики там точно не пройдут, вряд ли они их бросят. Солдат на десять танков не рассадишь. Если уж разделятся, то только для последующего соединения. Серёга прав, — кивнул он на командира второго батальона, старшего лейтенанта Харина, — это возможно только где он показал. Поэтому единственный их шанс — попробовать пробиться, — капитан сделал короткую паузу, — но это если они про нас знают.
— Будем исходить из того, что знают, — твёрдо заявил Карпов. — Идём дальше. Самое худшее для нас — это то, что они разделятся, — полковник зашагал по комнате, отбивая чёткий ритм сапогами. — Как они это сделают, мы знать не можем, но Сергей мыслит здраво. Давайте отталкиваться от этого. Семь танков с шестью солдатами на борту у каждого будут выходить из посадки здесь, — ткнул он в карту, — а остальные вот в этом месте, — указка сместилась правее. — Как бить будем?
— Разрешите? — встал командир первого батальона, майор Симаков. — Я подытожу.
— Давай, Валентин Сергеич. Слушаем тебя.
— Здесь — поле. Они выйдут и сразу рассредоточатся по всей ширине. Тем более, если исходить из того, что они про нас знают. А нам, нужно создать видимость, будто мы не в курсе, что они разделились. Разведке надо быть особенно осторожной и держаться на большом расстоянии. Когда они разойдутся, за второй группой не ходить.
Симаков взял указку, подошёл к карте и указал точку.
— Пусть думают, что мы их вот здесь не ждём, — он развернулся ко всем. — А с первой группой, наоборот, показать себя и находиться рядом, постоянно мелькая у них перед глазами. — Вот здесь, — он снова повернулся к карте и очертил круг, — нужно заминировать это пространство. Делать это надо скрытно. Желательно выдвигаться сейчас. Нужно сделать так, чтобы, когда первый танк попадёт на мину, остальные уже оказались на открытой местности. Я думаю, их разведка не будет сильно «светиться», тем более, если они в курсе про нашу. Значит, вглубь не пойдут, соответственно, не будут знать, что там заминировано.
Карпов некоторое время стоял, всматриваясь в карту. Наконец он поднял глаза:
— Валентин Сергеич, не пойму. Если они про нас знают, зачем первую группу отпускать, а у второй под ногами путаться? А если не знают, то тем более зачем?
— Так они же не в курсе, кто это — разведка или нет, — ответил Симаков. — А если разведка, то чья: полка, батальона, роты?
— Хорошо. Но какой смысл сначала маскироваться, а потом крутиться рядом?
— Смысл в том, чтобы первая группа не догадалась, что мы про них знаем. А вторая пусть нас видит. Создадим видимость, что мы о первой даже не подозреваем.
— Разведке нелегко будет, — заметил полковник. — Как им и немцев контролировать, и на расстоянии держаться? А потом ещё сближаться…
— Вот и пускай думают. Я не разведчик. Ставим им задачу, пусть исполняют.
— Всё это слишком рискованно, — Карпов помассировал подбородок. — Возьмут немцы и положат их к чертям. Или ещё хуже — в плен возьмут.
— На то она и разведка, чтобы рисковать. Но я думаю, они не проявятся. Их мало, фронт далеко. Будут пытаться пройти быстро и не заметно.
Полковник на мгновение замер, затем резко выпрямился:
— Хорошо. Дальше.
— Предположим, они идут семью танками. Если все подорвутся, пехоту положим в раз, сорок человек, это пшик…
— Ага, они же все дураки, — перебил его старший лейтенант Харин. — Сразу на мины пойдут. А если никто не подорвется?