— «Сорокапятки» же «тешки» в лоб не пробьют?
— Да и не надо! Они по броневикам сработают, а ПТУРщики — по бортам танков.
— Так, это понятно. А если они все вместе двинут вот в этом направлении?
— Так это ещё лучше! Здесь узко, все сразу не поместятся — толкотня будет. Да и разведка нам сразу доложит. Нет, здесь они точно все не пойдут.
— Ну хорошо. Вот ты это всё изложил, обстановку знаешь, — Карпов внимательно посмотрел на Симакова. — И проводи операцию своим батальоном. Справитесь?
— Так точно! — бодро улыбнулся майор.\
— Кого пошлёшь на задание? — уточнил Карпов.
— Сам пойду, — без колебаний ответил Симаков. — Лично проконтролирую.
— А на вторую группу?
— Зама своего возьму, а начальника штаба на батальоне оставлю.
— Хорошо, на том и порешили, — Карпов поднялся. — Готовимся к маршу. Первый батальон — на задание. Ждём пополнение и выдвигаемся. Разведка — вперёд, связь по возможности каждый час. Разойдись!
Все встали и молча вышли из дома.
— Думаешь, всё получится? — спросил начальник особого отдела, глядя на Карпова.
— Что получится, Петь? — полковник нервно прошёлся по комнате.
— С немцами. Как запланировано.
— Должно получиться. Кажется, всё предусмотрели.
— Товарищ полковник, штаб фронта на связи! — доложил радист.
— Иду. Петь, подожди немного. Сейчас ещё Ширин подойдёт.
— Конечно, давай, — кивнул Демидов, сложил руки на столе и погрузился в молчание.
Через пять минут Карпов вернулся. Его лицо пылало от явного раздражения.
— Как я и думал! — повысил он голос. — Воздушная разведка ничего не дала! — Полковник развёл руками. — Нет их нигде! Представляешь? И ещё меня спрашивают, не ошибся ли я! За кого они меня держат! За зелёного мальчишку! — в гневе бросил Карпов.
— Не кипятись, Лёш, это и так было понятно. Там же леса полно. Как увидеть?
— Да, я-то это понимаю, а они меня выставляют… — он замолчал на секунду. — Эх! Я всё-таки надеялся, что их накроют с воздуха. Выходит, придётся своими силами.
— Ну что, я опоздал? — в комнату, улыбаясь, вошёл комиссар. — Закончили уже?
— Да, Аркадий Савелич, тут, понимаешь, какая штука… — начал было Карпов, но Ширин его мягко перебил.
— Я всё знаю, Алексей Сергеич, мне уже Королёв доложил.
— Ну, майор. Молодец! — усмехнулся Демидов.
— А майор не доложил, что воздушная разведка ничего не дала? — саркастически спросил Карпов.
— Так это же было понятно, там же лес кругом, — спокойно ответил Ширин.
— Твою ж мать, — выругался Карпов, — им всем всё ясно было. Один я дураком оказался.
— Ладно тебе, Алексей Сергеич, успокойся. Надеюсь, всё хорошо сложится, — комиссар уселся на стул и раскрыл блокнот. — По выходцам интересно?
— Давай, не тяни, — нетерпеливо поторопил особист.
— Итак. По последним вышедшим… Зинаида Михайловна Кирова, — Ширин обвёл взглядом Демидова с Карповым.
Оба командира недоумённо переглянулись.
— Вы что, не помните? — в голосе комиссара проскользнуло удивление. — Мы ещё думали, что её специально заслали. Выглядела, будто на парад собралась. Босоножки, каблучки… Неужели совсем не помните?
— Аркадий, говори уже! — Демидов чиркнул спичкой и закурил. — Вспомнил я её. Не верю, что она засланка.
— Ты был прав, — Ширин посмотрел в свой блокнот. — Жена капитана Веселова, погибшего ещё в декабре сорок первого.
— Да не похожа она была на предателя, — Карпов подошёл ближе, заглянул через плечо комиссара.
— Но проверить надо было, — парировал Ширин. — Теперь по тем, которые с «языком» вышли, и при оружии. — Он сверился с записями. — Старший сержант Строев, рядовой Черенков и рядовой Алиев, все из тридцать седьмой стрелковой. Командир — полковник Карамзин Егор Дмитриевич. Дивизия была отправлена на переформирование и пополнение. Языком оказался фельдфебель. Вёз документы, но ничего особо ценного, ненужная информация. И, наконец, наши школьники: Саблин, Никифорова, Малыгин и Савина.
— Ну, и что там? —Демидов затянулся, выпустив струю дыма, и тут же сам ответил. — Документы отсутствуют, всё сгорело, ничего не разберёшь. Правильно?
— Да, — подтвердил комиссар. — Точно.
— Я и не сомневался, — довольный собой, улыбнулся особист. — Какие из них засланцы.
— Согласен, — кивнул Ширин, захлопывая блокнот.
— Ну, что, разобрались? — Карпов поднялся. — Пойдём чаю попьём, и перекусим заодно что-нибудь.
— Пошли, — согласился Ширин.
— Погодите, — остановил их Карпов. — Петь, а что там по стрельбе в деревне?
Демидов медленно развернулся и с неохотой вернулся к столу.
— Тебе что, ещё не доложили? Ничего особенного. Наши пошли за молоком, они постоянно туда ходят. А там — немцы. Думали четверо. Решили попробовать перебить. А их оказалось больше.
— На сколько?
— А пёс его знает. Говорят, больше шести.
— И…?
— И ничего. Четырёх положили. Остальные ушли, когда подкрепление прибыло. Лёш, тебе же докладывали, — устало, почти раздражённо проговорил Демидов.
— Я, может, от тебя хочу услышать. Ты же, наверное, уже всех опросил, всё проанализировал и информацией владеешь в полном объёме.
— Владею той же, что и ты. Наш повар и тот парень, который вчера вышел, — Демидов задумался. — Малыгин, вот. Они собирались уходить. Тут немцы. Решили…
— Ясно, а кто сообщил? — перебил Карпов.
— Славка, местный пацанчик. Двенадцать лет всего. Вырвался у бабки — и к нам. Ребята сразу туда.
— Значит, всё обошлось?
— Обошлось, Лёш. Да и парень этот, который вчера вышел, оказался не промах. Он не поверил немцам, что они кинули гранату, а когда они вошли, саданул из двух стволов.
— Молодец, — одобрил Карпов.
— Может, его к награде какой представить? — комиссар взглянул на командира.
— За что? — спросил Карпов. — За то, что немца убил?
Ширин пожал плечами.
— Аркадий Савелич, если мы будем представлять к наградам всех, кто убил хоть одного немца, у нас наград не хватит. Промышленность будет на медали работать.
— Да, я, в общем-то, и не настаиваю, — улыбнувшись, ответил Ширин и первым вышел из избы.