Первый танк, наехав на мину, вздрогнул всем корпусом. Из-под правой гусеницы взметнулся фонтан земли. Машину резко развернуло. Пушка уставилась прямо туда, где залегли Коля с Сергеем.
Немецкая пехота начала спешно спрыгивать на землю. В воздухе повис едкий запах гари и пороха. Рядом с подбитым танком истошно орал и катался по земле один из фашистов, другой стоял на коленях, зажав голову руками. Заработал танковый пулемёт, потом второй, а через секунду начали бить немецкие орудия, пока ещё наугад. Пули засвистели над головами, ломая ветки. Где-то в стороне глухо ухнул взрыв. И почти сразу же прозвучала долгожданная команда: «Огонь!»
Залп наших пушек слился в оглушительный грохот. Ещё одному танку снаряд попал в башню: пушка развернулась и, упав, уставилась в землю. Другая машина вспыхнула, как факел. Защёлкали винтовки, затрещали автоматы. Немцы среагировали быстро: танки остановились и начали пятиться назад, выискивая цели. Пехота залегла в поле, огрызаясь огнём.
Всё происходило так стремительно, что ребята какое-то время просто наблюдали за боем, как по телевизору. Рядом кто-то вскрикнул. Справа беззвучно уткнулся лицом в землю солдат.
У немцев дела обстояли хуже. Их расстреливали как в тире.
Коля выстрелил в фашиста, вылезающего из люка, и скривился от досады. Пуля ушла в пустоту. Он очень хотел попасть, но в темноте, когда враг постоянно перемещается, да ещё и стреляет в ответ, прицелиться было почти невозможно. Коля отчаянно дёрнул затвор, но тот не слушался. Рядом брызнули фонтанчики земли. Парень инстинктивно пригнулся. — «Блин!» — зло кольнула мысль. — «Вот тебе и защитник Отечества! Даже винтовку перезарядить не могу».
Он быстро взглянул на товарища. Серёга, казалось, справлялся, даже уже заряжал вторую обойму.
Через мгновение затвор поддался. Коля торопливо прицелился в силуэт лежачего фрица и нажал на спуск. Винтовка дёрнулась. Немец перекатился и дал очередь в ответ, но, похоже, не видел парня, поэтому промахнулся.
— Серёга, смотри! — Коля дёрнул друга за рукав, показывая на танк, который был повёрнут к ним. — У него пушка движется. На нас смотрит. Серёга, ложись! — заорал он.
Танк выстрелил. Сзади ребят поднялся столб дыма, воздух пронзили свистящие осколки. Солдат, пытавшийся сменить позицию, рухнул на бок, застыв в неестественной позе.
— Ай! — взвыл Коля, хватаясь за плечо.
— Ты чего, Колян? — прокричал Серёга, не отрывая взгляда от прицела.
— Плечо задело, — прохрипел парень, сжимая рану. Рука мгновенно окрасилась кровью. — Блин, больно, зараза!
— Держись, я сейчас! — Серёга метнулся к другу. — Дай посмотрю. Так… Ничего не видно. — Он отклонился, чтобы лунный свет осветил руку. — Царапина, кажется, только глубокая очень.
Рядом снова вспахали землю пули.
— А ну, ложись быстро! Вы что, на прогулке? — рявкнул сержант.
— Коляна ранило, — прокричал в ответ Серёга, показывая на друга.
— И что? Хочешь, чтобы убило? И тебя вместе с ним? Ложись, говорю!
Сергей кивнул и пригнулся. Сержант выстрелил и, перезаряжаясь, обернулся к ним.
— Что там у него?
— Царапина, но очень глубокая.
— Царапина — фигня! До свадьбы заживёт. У тебя в подсумке бинт есть, — обратился он к Коле. — Скрути и наложи на рану, подержи немного, понял?
Коля кивнул.
— А ты давай, к бою!
— Есть! — Серёга лёг, дёрнул затвор, поймал в прицеле мелькнувшую каску и нажал на спуск. — Не попал, — коротко прокомментировал он свой выстрел.
В тот же миг один из танков выстрелил в артиллерийский расчёт. Попал точно в пушку. Взрывом солдат разметало в стороны, словно щепки. В ответ, оглушая всё вокруг, ударили несколько наших орудий. Ещё одна вражеская машина задымилась, а два других танка встали с разорванной гусеницей. Из люков начали выбираться танкисты, но на открытом поле они были как на ладони, и их быстро всех положили.