— Серёга, смотри! — Коля, зажимая рукой кровоточащую рану, кивнул в сторону боя. — Он весь горит, а всё равно стреляет. Охренеть можно!
Фашистский танк, объятый пламенем, изрыгал клубы густого чёрного дыма, но было видно, что из него ведёт огонь пулемётчик.
— Пипец! — потрясённо произнёс Серёга, не в силах отвести взгляд от жуткого зрелища.
Пушка немецкого танка снова дёрнулась. Снаряд взорвался рядом с «семидесятишестимиллиметровым» орудием. У одного из солдат оторвало руку по локоть. Он упал на колени, схватился за обрубок и завопил — его рёв прорезал грохот боя, ледяным ужасом впиваясь в сознание. Затем вскочил и, шатаясь побежал по краю посадки в направлении ребят. Второго бойца изрешетило осколками. Он на мгновение замер и рухнул на землю.
Снова глухо ударили наши пушки. С танками было покончено. Одни горели, другие замерли беспомощной грудой металла. Осталась только пехота, мелькавшая в поле, прятавшаяся за горящей техникой и в маленьких овражках, отчаянно отстреливаясь.
Раненый солдат споткнулся, не добежав всего несколько шагов до спасительного укрытия, и повалился на траву. Несколько пуль легли рядом с ним, взбивая землю.
— Я сейчас! — крикнул Серёга и, не раздумывая, сорвался с места. Подбежал, упал рядом с истекающим кровью бойцом. — Давай, дружище, держись! — Парень посмотрел на него пустым, стеклянным взглядом. — Ну же! Братан, ты давай не умирай только! А то я зря, что ли, к тебе бежал?
— Чего? — взгляд раненого на мгновение прояснился.
— Чего, чего! Руку давай! — Серёга трясущимися руками достал индивидуальный пакет, вынул жгут. Наложил его выше раны, сильно затягивая. — Поползли. Ногами мне помогай, — он схватил бойца за шиворот и потащил за собой по земле.
— Я так задохнусь, — прохрипел солдат.
— Ну вот ещё! Надеюсь, не успеешь, — попытался пошутить Сергей, хотя сердце его сжималось от страха.
— Сейчас помогу! — сержант выбежал им навстречу, упал рядом и принялся тянуть.
Огонь уже стих, лишь изредка доносились одиночные выстрелы.
— Семёнов, Рябов! Носилки быстро! Раненого — к обозам! — скомандовал сержант, подмигнув Сергею. — А ты молодец! — похвалил он его, хлопнув по плечу. — Доложу командиру, может, в наградной попадёшь.
Сергей смутился.
Стрельба прекратилась окончательно. По полю вели двоих выживших немцев.
Недалеко в стороне были слышны взрывы, и стрекотали автоматы — это вступила в бой засада на вторую группу.
— Рота, собираемся быстро! Погрузить трофеи в повозки и на помощь своим! Раненых — в обоз, пусть держатся позади! — командовал лейтенант. — Товарищ майор, а с немцами что делать?
— Расстрелять и всё! Не тащить же их с собой.
— Там офицер, — кивнул ротный в сторону пленных.
— Да и тьфу на него! Зачем он нам сейчас? — раздражённо бросил Симаков.
Ротный пожал плечами.
— Баринов! Расстрелять! — отдал приказ лейтенант и двинулся за командиром.
В это же время два других взвода ждали вторую группу немцев. Ими командовал заместитель командира батальона, лейтенант Шпагин Степан Савельевич. Когда немецкие машины уже приближались к заминированному участку, слева, в отдалении, грохнул взрыв, затем второй. Завязался бой. Шпагин полуобернулся в сторону выстрелов.
— Так, наши начали, — констатировал он. — Это хорошо. У нас два танка, значит, у них восемь. Немного не угадали. — Он прильнул к биноклю. — Эх! — с досадой выдохнул Шпагин. — Нам бы ещё минут пять, идеально бы всё прошло.
С первыми же выстрелами немцы резко остановились и начали пятиться назад. Из грузовиков и БТРов высыпала пехота, спешно занимая оборону.
— Огонь! — рявкнул Шпагин. — Противотанкисты! Танки — ваши!
Загрохотали выстрелы. Один танк встал обездвиженным. Он медленно развернул башню и пальнул по «сорокапятке». Снаряд разорвался позади орудия. Пушка уцелела, а вот расчёт, приняв на себя весь рой осколков, повалился на землю.
— Точно бьют, — ударил кулаком по земле Шпагин. — Темно ведь, а ты гляди, попали.
— Да уж… — глухо отозвался лежащий рядом старший сержант Сигаев.
— Артём! — крикнул Шпагин. — Передай бронебойщикам, пусть сосредоточатся на танках. Что они сдурели? Танки главное. БТРы уже стоят.
— Товарищ лейтенант, они видят только бронетранспортёры и машины, а танки немного не дотянули до открытой местности, — отозвался сержант.
— Значит, надо было сразу позицию менять. Быстро к ним!
— Есть! — старший сержант исчез в темноте.
— Камоев! — позвал Шпагин. — Что они у тебя там ещё ползают?
— Товарищ лейтенант, — младший сержант пригнулся от свистевших пуль, — их там много и темно. Не разберёшь ничего…\
— Много, темно, — нетерпеливо перебил Шпагин. — Давай отделение Рыкова на левый фланг. Здесь уже остатки, сами добьём.
— Есть! — младший сержант прополз немного, высунулся из укрытия и прокричал:
— Паша, Рыков! Давай со своими к Нахимову, помогите там!
Один из танков начал разворачиваться в обратную сторону. Увидев, что немец подставляет борт, Шпагин завопил:
— Огонь срочно!
Два пушечных выстрела слились в один, обездвиженный ранее танк загорелся.
— Твою ж мать! — лейтенант с раздражением обернулся на звук выстрела. — А если бы у нас десять пушек было, все бы по одному зафигачили? — Он схватил автомат и принялся выбивать танкистов, вылезавших из люков.
Второй танк, продолжая разворачиваться, бахнул из пушки, но снаряд вспахал землю прямо перед советским орудием, не повредив его. Кто-то из расчёта вскрикнул и запрыгал на одной ноге. Снова залп. Немецкий танк запылал.
— Ну, хоть так, — пробормотал лейтенант, глядя в бинокль. Он увидел, как немцы начали разворачиваться и стрелять в другом направлении.
— О, вот и товарищ майор пожаловал собственной персоной, — улыбнулся он.
Группа Симакова вышла во фланг немцам. Те заметили их слишком поздно, хотя шансов у них и так не было бы. Через пол часа всё стихло
— Собрать трофеи! Боекомплект! — раздавал указания Симаков. — Стёпа! — окликнул он Шпагина. — Пойдём посмотрим на пленных. Там говорят, офицер попался, — майор зашагал в направлении кучки солдат, стоящих неподалёку. — У нас там тоже офицер был. Чтобы не возиться, в расход пустили. — рассказывал он на ходу. — Я подумал, что и здесь тоже офицеры будут. И вот не ошибся, — довольный комбат усмехнулся.
Сделав пару шагов, он обернулся к Сигаеву:
— Сержант! Посмотри, что там с грузовиками. Сможем ли на них передвигаться? Топливо проверь.
И, развернувшись, зашагал дальше.
— Есть! — взводный огляделся. Увидев Сергея с Колей, крикнул: — Саблин, Малыгин! Ко мне!
Ребята подбежали.
— Пойдёте со мной. Проверим работоспособность фашистской техники.
— Есть! — Коля с Сергеем вытянулись по струнке.
— Не так рьяно, — поморщился Сигаев, — спокойнее. Чего с рукой? — спросил он Колю.
— Зацепило немного, — ответил тот.
— Перевязали? Всё нормально?
— Так точно!
— А что тогда морщишься, если нормально?
— Всё хорошо, товарищ сержант, просто чуть-чуть побаливает, — Коля попытался улыбнуться.
— Ладно, пошли тогда.
Подойдя к искорёженным, ещё дымящимся немецким машинам, командир взвода оценивающим взглядом окинул местность и, повернувшись к ребятам, скомандовал:
— Малыгин! Осмотреть технику на предмет выживших и трофеев.
— Как осмотреть? — испуганно покосился на танки Коля.
Взводный остановился, глубоко вдохнул и спокойно пояснил:
— Залезаешь наверх, открываешь люк. Только осторожно, — он многозначительно подмигнул. — Иногда оттуда может прилететь…
— Что прилететь? — переспросил Коля.\
— Стрекоза, блин! — сержант поморщился. — Малыгин, ты решил меня сегодня глупыми вопросами засыпать?
Коля пожал плечами.
— Да я...
— Всё понятно, — перебил его Сигаев. — Открываешь люк. Кричишь внутрь «Хенде хох!» и сразу, на всякий случай, выстрел туда. Потом светишь фонариком и осматриваешь всё внутри. Трофеи собираешь, складываешь вон в ту повозку и идёшь дальше. Ясно?
Коля кивнул.
— Справишься с рукой-то?
— Так точно!