— Ну, давай, исполняй, — бросил взводный и пошёл дальше.
— А где я ему фонарик найду? — прошептал Коля Серёге на ухо, когда сержант отошёл.
— Ну брат, ты даёшь! — усмехнулся тот. — Всему тебя учить надо. Вон за деревом ларёк открылся. Там сейчас акция: сдаёшь автомат, получаешь фонарь, — он подмигнул другу.
— Под глазом, если только, — улыбнулся в ответ Коля.
— Ну и ладно, фонарь же, не всё ли равно, чем светить. А так удобно: сунул голову в люк, и всё видно.
— Эх, дошутимся мы с тобой когда-нибудь, Серёг, — тяжело вздохнул Коля.
— Да ладно, не парься. Что ещё остаётся? Тем более говорят, смех продлевает жизнь.
— Продлевает, наверное, — согласился Коля, — только не в нашей с тобой ситуации.
— А какая у нас ситуация?
— Аховая, — коротко ответил Коля.
— Саблин! — резко обернулся сержант. — Ты что, заснул? Бегом ко мне!
— Бегу! — и Серёга рванул следом.
Коля взобрался на первый танк, выгоревший дотла. Люк был открыт. Он заглянул внутрь и тут же отпрянул. Оттуда ударил такой смрад — жжёного мяса, пороха, крови и ещё чего-то невыносимо противного, — что даже без фонаря он понял: туда не полезет. Даже под пытками. И уж тем более что-то с кого-то снимать точно не будет.
— Ну что там? — спросил солдат с повозкой.
— Бррр, — Колю передёрнуло.
— Понял. Пошли к следующему, — махнул тот рукой.
Они двинулись дальше. Второй танк был ещё хуже предыдущего.
— Ну и что я должен здесь найти? — развёл руками Коля.
— Да ничего, — ухмыльнулся солдат. — Это сержант наш так приучает вас к тяготам войны. Чтобы глаза не закрывались, когда надо смотреть.
— Понятно… Тебя как зовут-то?
— Валера.
— Пошли, Валер, дальше привыкать, — вздохнул Коля и спрыгнул на землю.
Серёга с сержантом подошли к первому грузовику. Сигаев рывком распахнул дверь. На водительском месте, откинувшись на сиденье, сидел мёртвый фриц. Сержант, не церемонясь, взял его за шкирку и выбросил наружу.
— Саблин, обойди все грузовики. Проверь, всё ли исправно, ничего не течёт. Везде облазь. Загляни снизу — чтобы сухо было.
— Понял, — ответил Сергей и бросился к машинам.
Осмотрев их и придя к выводу, что на четырёх можно передвигаться, он с интересом принялся разглядывать эмблемы на капотах. И так сильно увлёкся, что, когда ощутил руку на плече, вздрогнул.
— Фух, это вы? — обернулся он, выдыхая.
— А ты кого ожидал увидеть? — с улыбкой спросил сержант.
— Ну, это…
— Ладно, не напрягайся. Что по машинам?
— Вот с этими вроде всё нормально, а эти три вряд ли поедут.
— Конечно, — усмехнулся тот. — Они же сгорели полностью. А про те как понял?
— Так это… я везде посмотрел. Сухо, ничего не дымится.
— А завести пробовал?
— Я не умею, — смутился Сергей.
— Ясно. Пошли за мной.
Они подошли к одной из машин. Взводный забрался в кабину, пошарил рукой по панели.
— Саблин, тебя ж Сергеем кличут?
— Так точно!
— Серёг! Вон лежит фриц. Погляди у него в карманах, ключи поищи. Или у того, — он показал пальцем чуть дальше.
Серёга, с трудом сдерживая тошноту, шарил по карманам мертвецов, стараясь не показывать взводному, как ему противно. При осмотре очередного фрица тот вдруг зашевелился и сел. Парень, не ожидавший такого поворота, застыл на месте, не в силах отвести взгляд от ожившего врага. Немец поднял глаза, нащупал рядом с собой оружие и, схватив его, направил на Серёгу. Винтовка Сергея в это время болталась за спиной. Он инстинктивно зажмурился. Глухо прозвучал выстрел. Серёга вздрогнул, открыл глаза и увидел уже лежащего навзничь немца.
— Саблин! Ну что такое? — сержант покачал головой. — Ты когда собирался реагировать на всё это? И самое главное — как?
Сергей молча повернулся к взводному и беспомощно пожал плечами. По спине струился холодный пот, а ноги приросли к земле. В ушах стоял гул.
— Ясно. Давай, приходи в себя. А то с таким подходом долго не проживёшь. Где ключи?
— Вот, — протянул он их на ладони, не отрывая взгляда от лежащего немца.
Сержант взял ключи, забрался в кабину и завёл двигатель. Мотор чихнул, затем ровно заурчал.
— Есть! — удовлетворённо произнёс Сигаев. — По датчику бензина — полно. — Он высунулся из кабины. — А в баке смотрел?
— Нет… А как? — отозвался Сергей, не оборачиваясь.