— Нет, не ударят, — спокойно отрезал Андреев. — По сообщениям разведки, нет там таких сил, чтобы рискнули.
— Но фланги всё равно надо прикрыть! — не сдавался Алейников. — Как без флангов, если ударят?
— Товарищ майор, — голос генерала стал жёстче, — вы что, не поняли? — Он сделал паузу, затем более спокойно спросил: — Семён Михайлович, ну что тебе не понятно?
— Мне не понятно, как мы отразим удар здесь, — он вновь указал на карту, — если помчимся сломя голову вперёд. Ведь там стоят немецкие части? Правильно я понимаю?
— Стоят, — подтвердил комдив, — но командование фронтом учло эту возможность при подготовке операции и пришло к выводу, что у немцев не хватит сил. После нашего удара они все резервы перебросят на участок наступления.
— А если не перебросят? А наоборот, ударят здесь? — майор настойчиво указывал направление возможного удара.
— Не ударят, — уже сквозь зубы процедил комдив, — не хватит сил.
— Товарищ генерал, но фланги…
— Майор Алейников! — резко перебил его Андреев, с силой ударив ладонью по столу. — Может, мы пошлём на три буквы командование фронтом и сами операцию разработаем?
В комнате повисла гнетущая тишина.
— Ещё вопросы есть? Всем всё понятно? — генерал обвёл собравшихся тяжёлым, немигающим взглядом. — Тогда разойдись по своим подразделениям.
Выходя на улицу, Карпов почувствовал, как чья-то рука крепко схватила его под локоть. Это был майор Алейников.
— Алексей Сергеич, можно тебя на минутку? — тихо попросил он.
Карпов отошёл с ним в сторону, подальше от суетящихся солдат.
— Лёш, ты вообще видишь, что происходит?
— Вижу, Семён, и что ты предлагаешь?
— Фланги обеспечить я предлагаю. Ты меня не понял, что ли? Нам же как вдарят в тыл — и всё!
— Семён, ты же слышал, разведка…
— Разведка, разведка! — перебил Алейников, в его голосе звучало отчаяние. — Сколько раз эта разведка ошибалась? Помнишь?
— Помню, — Карпов посмотрел майору в глаза. — И снова тебя спрашиваю: что ты предлагаешь? Чтобы обеспечить фланги, роты недостаточно. Сколько надо зарыть людей и как это сделать? — он достал папиросу, чиркнул спичкой. — Втихую? Сколько надо людей, Семён? А если разведка права и нет там таких сил, а мы с тобой оставим батальон, с артиллерией на флангах, и его как раз не хватит, чтобы прорвать оборону? Что потом мы будем объяснять? И самое главное — как? «Уважаемые командиры, мы решили, что вы не правы, и послали вас на три буквы»? Так?
— Лёш, хватит утрировать. Нет, конечно.
— Тогда как, Семён? Как?
— А-а-а, — Алейников нервно махнул рукой. — Нельзя без флангов, понимаешь? Нельзя! — Он снова нервно махнул рукой. — Чует моё сердце, беда будет.
— Не каркай, — поморщился Карпов, но в его голосе не было уверенности.
— Тут каркай, не каркай… — майор нашёл взглядом стоящего неподалёку подполковника Харитонова. — Павел Андреич, ты-то что молчишь?
— Что тебе сказать, Семён? — Харитонов вздохнул, поправив фуражку. — Ты прав, фланги надо прикрыть. Но и Лёша прав: приказ получен, операция началась. Будем исходить из того, что есть.
Алейников посмотрел на них с какой-то безнадёжной грустью и протянул руку.
— Ладно, бывайте. Пойду к себе. Посмотрим, как оно сложится.
Полчаса спустя Карпов доводил обстановку своим подчинённым.
— Товарищи командиры! Смотрим сюда, слушаем и запоминаем! — Он подошёл к столу, где лежала развёрнутая карта. Привычно чиркнул спичкой и, выпустив клуб дыма, начал: — Нам поставлена задача атаковать вот здесь! Местность ровная. Справа река под названием Верь…
— Хочешь верь, а хочешь нет, — улыбаясь, шепнул командир третьего батальона, капитан Махов, на ухо Симакову.
— Надеюсь, Илья, — холодно и чётко сказал Карпов, не повышая голоса, — наступление твоего батальона будет проходить так же весело.
— Извините, товарищ полковник, — потупился капитан, — не удержался.
— Продолжаем. Берег реки — это крутой овраг, метра два глубиной. Сама Верь шириной около ста метров. На том берегу — такой же овраг, дальше — чистое поле. Леса нет, кустов тоже. Замаскировать там кого-то очень сложно. Артиллерии дан приказ при наступлении всё равно обработать этот участок, — Карпов повернулся к командиру второго батальона. — Сергей, это твоё направление. Здесь — два ряда колючей проволоки. За ними, в ста метрах, первые траншеи противника. Разведка выявила два пулемётных дота — вот тут и тут, а также противотанковые орудия. Вот они. Дальше, в глубину, вторая линия обороны. Выявить ничего не удалось — два самолёта-разведчика были сбиты. Знаем только, что в домах, скорее всего, замаскированы танки или артиллерия.
Полковник затянулся, выдохнул дым и перевёл взгляд на Махова.
— Илья Константинович, твой фланг — левый. Здесь те же два ряда колючки, траншеи, но дот один, а вот артиллерии побольше будет — смотри, — Карпов ткнул указкой в несколько точек на карте. — К тому же у тебя левый фланг открыт полностью. А так как там лесопосадка, довольно плотная, то замаскировать можно хоть батальон. Но разведка клянётся — излазили каждый куст, никого там нет. Что думаешь?
— Думаю, в момент работы штурмовиков послать туда взвод — пусть прочешут посадку.
— Добро. По второй линии тоже ничего не ясно. Теперь центральное направление — майор Симаков. Валентин Сергеевич, у тебя сложнее всего: тройной проволочный заслон, четыре дота: здесь, здесь и вот здесь. Противотанковые орудия. Частных домов много — маскируй кого хочешь и сколько хочешь. Справа от нас — полк Харитонова, слева — полк Алейникова. Сначала немецкие позиции будут «утюжить» штурмовики. Во время их работы к проволочным заграждениям выдвигаются сапёрные взвода под прикрытием стрелков. Аккуратно проделываем проходы шириной не менее десяти метров каждый. Одновременно с началом артподготовки танки с десантом выдвигаются на штурм немецких позиций. По приближении атакующих к переднему краю артиллерия переносит огонь вглубь. Задача десанта — закрепиться на занятых рубежах. Как только двинулся десант — все вперёд! Прорвали первую линию, если нет контратаки, пока враг не опомнился, стараемся занять вторую. Всем всё ясно?
— Хорошо. Теперь о грустном, — Карпов замолчал, подбирая слова.
— На совещании встал вопрос об обеспечении флангов. Командир двести тридцать первого полка, майор Алейников, предлагал их прикрыть. Но нам дали понять, что немцам будет не до нас — они начнут переброску всех войск на направление главного удара. Слушать никто ничего не желает. Вот такие дела. — Он снова чиркнул спичкой, прикуривая. — Что думаете?
Начальник штаба поморщился, как от зубной боли.
— А что тут думать, Алексей Сергеич? За нас уже всё решили. Наступление началось, назад дороги нет. \
— Знаю, — нервно затянулся Карпов и, взглянув на потухший бычок, произнёс: — Я это тоже себе постоянно говорю. Но вот Алейников из головы не идёт. Неспокойно на душе, — он обвёл взглядом присутствующих. — Ведь прав он, чёрт побери! Прав! Но я же не могу ослушаться приказа и действовать, как считаю нужным!
Он встал и заходил по комнате, сжимая в руке потухшую папиросу.
— Я тоже не первый день командую. Знаю и вижу всё. Как без обеспечения флангов идти в наступление!
Все молчали.
— Ладно, — решительно произнёс Карпов, останавливаясь. — Все по своим подразделениям. Час на подготовку — и выступаем.