Сергей снова кивнул, схватил пулемёт и, высунувшись из траншеи, открыл огонь.
— И позицию почаще меняй, — крикнул ему Сигаев, — а то нащупают тебя, и конец.
Вскоре немцы начали пятиться.
— Рота! В атаку! Вперёд! — ротный выскочил из окопа и побежал. Следом за ним поднялись все, кто мог.
Второй рубеж обороны захватили быстро. На плечах отступающих фрицев ворвались в окопы и расстреливали всех без разбора. Сопротивление было минимальным. Когда всё закончилось, ротный подозвал сержанта Сигаева.
— Так, собираем раненых! Убитых — хороним! — и, положив руку ему на плечо, добавил: — Вторую линию взяли. — Лейтенант улыбнулся. — Сегодня уже вряд ли полезут. Ждём кухню, Артём, подкрепляемся, отдыхаем. Поступит команда — пойдём дальше.
— Товарищ лейтенант! Надо бы боезапас пополнить, — обратился к лейтенанту один из бойцов.
— Должны подвезти, Миша. Да и тут трофеев полно, вон смотри сколько валяется, пополняй, не хочу.
Друзья сидели на дне окопа. Сергей вертел в руках немецкий автомат. Вынул магазин, посмотрел содержимое, вставил обратно, взвёл затвор.
— Вроде так? — посмотрел он на друга.
— Серёг, ты от меня чего хочешь услышать? Я не знаю, может, и правильно. Разбирайся, мне потом покажешь.
— Да здесь ничего сложного, — оживился Сергей. — Вот, смотри… — Он принялся объяснять устройство трофейного оружия.
— Кажись, понял, — кивнул Коля после паузы. — Только зачем он нам? Вот же есть, — он похлопал по своей винтовке.
— Так автомат — это же лучше. Тем более вон сколько патронов к нему, смотри, целый ящик. А для наших «пукалок» почти ничего нет.
— Говорили, вроде, подвезут.
— Подвезут. Потом догонят и ещё подвезут, — усмехнулся Сергей. — Смотри сам, но, по-моему, вот это лучше, — он повертел автомат перед Колиным лицом.
— Ладно, уговорил, давай.
— Ха! Я его ещё уговорил, — улыбнулся друг и протянул оружие Коле. — Давай, ещё раз покажу. Смотри… — Серёга продемонстрировал, как работает немецкая «техника». — Ну, понял? Или ещё раз показать?
— Да хватит уже! Я что, дурак, по-твоему?
— Не обижайся, — Сергей похлопал друга по плечу, — это я за тебя переживаю, что бы ты живой остался. — И он подмигнул приятелю.