Он сделал паузу, глядя в даль, словно взвешивая в уме каждое слово.
— С машинами что делать? — нарушил молчание Литнёв.
— Сколько их? — повернулся к нему Карпов.
— Три и одна с зенитным пулемётом.
— Почему одна, две же было?
— При последнем налёте одну разбомбило.
— Топлива сколько?
— Немного. Думали перелить всё в машину с зенитной установкой, но потом решили с тобой посоветоваться.
Карпов в задумчивости прошёлся по поляне, ломая в пальцах ветку.
— Понял. Тогда делаем так: грузим раненых в машины, цепляем пушки. Как кончится бензин — сжечь к едреней фене. Двигаемся в следующем порядке: зенитная установка, за ней первый батальон, следом «семьдесят шестая». Далее второй батальон, ещё одна «семьдесят шестая». Третий — две «сорокапятки». Замыкает транспорт с ранеными.
Он обвёл взглядом командиров, убедился, что все слушают внимательно, и продолжил:
— При налёте рассредоточиваемся по лесу или полю, где получится. На поле выходим поротно: одна прошла — идёт вторая, и так далее. Если атака на земле, разворачиваем пушки и пытаемся уничтожить побольше танков и пехоты. Выходим в намеченную точку, готовимся к прорыву. Разведка уже будет в курсе происходящего. Бьём сначала пушками по танкам, потом — в атаку, — закончил Карпов. — Вопросы?
Наступила тишина.
— Тридцать минут на сборы. Разведка — впереди! Один взвод замыкает! По отделению слева и справа! Удаление — километр, больше не нужно. В бой стараемся не вступать. Коней отдать на повозки с ранеными, артиллерии и разведке.
Ребята стояли в гуще леса, рядом с большим количеством солдат. Серёга тронул друга за рукав.
— Смотри, Коль, сколько нас. Странно, что не вперёд идём, а назад на прорыв.
— Я не понял, это ты сейчас к чему? — Коля нахмурился, не отрывая взгляда от суетящихся бойцов.
— К тому, что это ты, по-моему, орал про силищу, про то, что победим обязательно.
— Я думал, что всё быстро закончится.
— Ну и как? Закончилось?
— Кто ж знал-то…
Мимо прошли Карпов с майором Алейниковым и растворились среди деревьев. В тринадцать ноль-ноль колонна пришла в движение.
Шли долго, не встречая немцев. Налётов тоже не было. В семнадцать часов был объявлен привал. Бойцы расселись на траве, достали сухпайки, выданные перед началом движения. Съели примерно треть, так как сказали, что это на три дня. Не встречая сопротивления, двинулись дальше. Начало казаться, что и нет никакого окружения и всё вокруг почти хорошо. Но ближе к вечеру прискакала разведка.
Коля вытянул шею, пытаясь разглядеть направление, куда ушли солдаты.
— Сейчас доложат, и узнаем, что нас ждёт дальше, — произнёс он, стараясь придать голосу уверенность.
— Ничего хорошего, — отозвался Серёга. — Опять наступать, только уже без танков.
— Да ладно тебе, может, обойдётся, и там никого нет. Пройдём спокойно, — Коля попытался улыбнуться, но улыбка вышла вымученной.
— Наивный, — беззлобно усмехнулся Сергей.
Карпов встретил разведчиков на опушке леса. Он тут же отправил ординарца за командирами батальонов.
— Ну что, докладывайте обстановку, — голос полковника звучал сдержанно, но в нём чувствовалось сильное нетерпение.
— Товарищ полковник! Всё подтверждается. Двенадцать танков, десант — человек восемьдесят, может, сто, не больше.
— Хорошо, я понял, где лучше ударить?
— Основное скопление у домов, ближе к лесу. Там они максимально близко друг к другу стоят.
— Семён, что думаешь? — обратился Карпов к Алейникову.
— А чего тут думать. Ударить из всех стволов по скоплению танков, а потом вперёд бегом. На ура брать. Только вопрос… — Алейников пристально посмотрел на разведчика. — Их там точно двенадцать? В лесу дальше как обстоят дела?
— Я же докладывал, там не пройти.
— Ну а вы как думаете, сержант, есть там кто?
— Я не знаю, боюсь предположить.
— А вы не бойтесь, предположите и ответьте, могут быть там ещё танки или пехота? — настаивал Алейников.
Разведчик опустил голову.
— Могут конечно. Там лес очень густой. Спрятать можно всё что угодно.
— То-то же, — повернулся Алейников к Карпову, — Алексей Сергеич, что делать будем? А если там ещё их штук двадцать и пехоты пару рот?
— Не знаю, Семён, — тихо ответил Карпов. — Выбора у нас всё равно нет. На других направлениях в разы больше всего. Будем здесь прорываться.
— Тогда командуй, товарищ полковник.
Карпов кивнул. Подошли командиры батальонов. Полковник встал, отломил сухую ветку.
— Товарищи офицеры! Думаю, так. Выдвигаемся в место прорыва. Вот сюда, — ветка указала точку на карте. — Разведке вести постоянное наблюдение за местностью. При выявлении дозора противника себя не проявлять, в бой не вступать. Только наблюдение, — он повернулся к начальнику разведки. — Андрей Егорыч, операция назначена на двадцать тридцать. За пятнадцать минут до начала уничтожить все посты и дозоры фашистов.
— Есть! — старший лейтенант кивнул.
— Командирам батальонов! В двадцать пятнадцать начинаете скрытное выдвижение на позиции. Вот здесь, — он прочертил линию сломанной палкой. — Лесной массив тут плотный, в сумерках обнаружить вас будет сложно. Охранение противника будет уже уничтожено.
— Есть! — в разнобой ответили комбаты.
— Теперь артиллерия, — полковник повернулся к лейтенанту. — Твоя задача, Станислав Игоревич, — спокойно проговорил Карпов, — чтобы пушки оказались вот в этом месте за тридцать минут до начала операции. В двадцать пятнадцать выдвигаетесь сюда и ждёте. Если нет других распоряжений, огонь без команды ровно в двадцать тридцать по наиболее большему скоплению танков, — полковник взглянул на лейтенанта, дождался утвердительного кивка и продолжил:
— Сверим часы. Сейчас восемнадцать ноль-ноль. Вопросы? — он окинул взглядом всех, убедился, что всем всё понятно, и, удовлетворённо закурив, выпустил вверх дым. — По местам.