— Этого я не знаю, — кавалерист облокотился на немецкую машину, оказавшись рядом с Карповым. — Алексей Сергеич, вы откуда здесь взялись?
— Оттуда… — грустно махнул головой назад Карпов. — Пробиваемся из окружения. Связи нет. Немец долбил так, что носа не высунешь. Из двух полков всего полторы тысячи набрали, и это вместе с ранеными. Да и сейчас вон, полегло… А… что говорить. А вы?
— Мы тоже из окружения. Корпус Савина. Тысяча двести штыков осталось, — Рогов вздохнул, его взгляд скользнул по остаткам артиллерии полка. — У вас, я вижу, даже пушки имеются?
— Имелись… — с горечью ответил Карпов. — Сегодня всё до последнего снаряда выстрелили. Бросать придется. А у вас? — с надеждой взглянул он на Рогова.
— Нашу в первый же день, как немец ударил, расколотили. Осталось только стрелковое оружие да гранаты. Бутылки с зажигательной смесью ещё есть.
— Ладно, Вадим Николаевич, пойдём соберём всех, посчитаем.
Они шли по полю, среди подбитой вражеской техники и разбросанных тел солдат. Карпов осматривал поле боя. На его усталом, запылённом лице появилась странная улыбка, больше похожая на оскал хищника. Грязный китель, рваная правая штанина. Всё это не мешало командиру полка чётко и точно раздавать указания.
— Собираем трофеи! Раненых на носилки и в лес! Убитых похоронить и собрать все их документы!
Перед ним возник взъерошенный лейтенант-артиллерист.
— Товарищ полковник, разрешите доложить!
— Давай, Станислав Игоревич, докладывай!
— Вы меня помните? — искренне обрадовался лейтенант.
— Морозов! Мы с тобой что, в кабаке встретились? Говори по делу!
— Четыре танка полностью исправны. Готовы к бою. Даже боекомплект практически полный, — артиллерист расплылся в счастливой улыбке.
— Боекомплект — это хорошо, — пробормотал себе под нос Карпов и повернулся к Рогову. — Что делать будем, кавалерия?
— Прорываться к своим, что ещё делать, — он стоял, рассеянно помахивая сорванной веточкой. — То, что мы разбили, скорее всего, был передовой десант, а дальше уже оборонительные рубежи. Мы вчера пытались прорваться, не смогли… — с грустью сказал Рогов. — Потеряли человек триста убитыми и ранеными. В другом месте посмотрели, провели разведку и не рискнули. Шли лесом, обходя позиции. Искали, где тонко. Нарвались на этих, — он кивнул назад. — Решили дождаться сумерек, а тут вы ударили, — он улыбнулся и хлопнул Карпова по плечу. — Удачно всё сложилось.
— Да уж, удачно, — устало протянул Карпов. — Без потерь бы обошлось, тогда можно было назвать удачей.
— Без потерь, к сожалению, не бывает, — отозвался Рогов.
— И артиллерия всё, — тяжело вздохнул Карпов, — снарядов-то нет... — он не договорил, к ним подбегал старший лейтенант Харин, командир второго «карповского» батальона.
— Товарищ полковник! Там Алейников умирает, — выкрикнул он, не добежав пару шагов.
— Как умирает? Почему сразу не доложили?
— Его только что нашли. Снаряд рядом разорвался. Грудь и живот… — Харин опустил глаза и, помолчав, продолжил: — всё в смятку.
— Эх! — в сердцах сплюнул Карпов. — Надо же так, а.
— Пошли посмотрим, Алексей Сергеич, — предложил Рогов, направившись за комбатом.
— Все немедленно в посадку! — заорал Карпов. — Нечего здесь светиться! Рассредоточиться! Ходят, как на параде! Стой! — полковник поймал за руку пробегавшего рядом офицера. — Как зовут? Из какой роты?
— Лейтенант Филиппов, командир роты второго батальона, — вытянулся тот по струнке.
— Из алейниковских?
Офицер кивнул.
— Филиппов, быстро найди мне подполковника Литнёва, начальника штаба моего. Знаешь его?
Лейтенант отрицательно покачал головой.
— Лысоватый такой, фуражку чуть набок носит и ходит, как бы подпрыгивая. В общем найдёшь. Передай — всех офицеров пересчитать. Кто чем командует. Сколько людей всего. Какое вооружение осталось. Через пятнадцать минут жду его вон там, — он показал в лес, — в ста метрах от угла последнего дома. Всё понял?
Филиппов энергично закивал.
— Выполняй. — И повернулся к Рогову: — Своих-то всех пересчитали?
— Дал указание своему заму. Доложит.
— Хорошо, пойдём к Семёну Михайловичу.
Майор Алейников лежал на носилках под берёзой, тяжело и прерывисто дыша. Его лицо, обычно румяное, теперь казалось восковой маской. Рядом суетился санитар, смачивая водой пересохшие губы.
Карпов взглянул на раненого, потом на санитара. Тот еле заметно покачал головой. Полковник взял медика под руку и отвел в сторону.
— Сколько? — коротко спросил Карпов.
— Час, полтора, не больше, — тихо ответил санитар.
— Алексей Сергеич… Подойди… — прохрипел Алейников, с трудом разлепив веки.
Карпов опустился на колени рядом с ним.
— Я знаю, что мне хана… — он облизнул пересохшие губы. — Говорил же я про фланги… Эх… Как же так можно было? — Семён Михайлович в бессильной ярости сжал кулаки. — Ладно, ничего уже не исправить… — майор отвернулся, его взгляд скользнул по полю, усеянному техникой и телами, — сколько людей положили… — он снова повернул голову и посмотрел на Карпова, — но ты выберись обязательно. Сохрани мои документы, награды… Передай близким, что я их очень люблю. — Он снова отвернулся и закрыл глаза. — Иди давай… — не поворачиваясь сказал он.
Карпов положил ему руку на плечо, подержал немного, потом встал и зашагал по тропинке.
Литнёв словно тень возник у него на пути.
— Ну что, Андрей Максимович, говори.
— С офицерским составом всё более-менее нормально. Командовать есть кому. С артиллерией всё плохо. Ни единого снаряда. Тащить их с собой, тем более в прорыв, считаю глупо. Взорвать здесь к… — он махнул рукой, — или сжечь. Есть семь танков...
— Было же четыре, — перебил его Карпов.
— Семь, Сергеич, — довольный произведённым эффектом, улыбнулся Литнёв, — Три в лесу нашли замаскированными, без экипажа.
— Это понятно, только кто ими управлять будет?
Литнёв расплылся в улыбке ещё шире.
— Я тебя сейчас обрадую. — Начальник штаба прищурился, явно наслаждаясь моментом. — В полку Алейникова танкисты оказались, в количестве шести человек, прибились к ним, когда они навстречу нам топали.
— Отлично, спроси у них, смогут ли они управлять ими.
— Спросил. Говорят, ничего сложного, уже разобрались. Только им нужны толковые бойцы в помощь. Может, есть трактористы, или кто-то с техническими знаниями, а то и просто сообразительные. Они по одному в танк сядут, а к ним в экипажи надо искать.
— Так, а с седьмым танком что делать? — поинтересовался Карпов.
— Я так подумал, что если не найдём , кто сможет им управлять, сожжём нафиг.
— Хорошо. Симаков! — Карпов подозвал комбата. — Пробегись, найди им бойцов толковых.
— Сделаю.
— Да и собери все боеприпасы, запихай куда получится. Нам прорываться ещё. Всё, иди.
Он снова повернулся к начальнику штаба.
— Андрей, убитых похороните. Документы и награды взять с собой, — и тихо, чтобы никто не слышал, сказал: — Там Алейников ранен…. Тяжело… Санитар говорит, долго не протянет. Соорудите носилки. Попробуем вынести.
Литнёв кивнул и тут же исчез.
— Ну что, Вадим Николаевич? Что скажете? — Карпов обратился к Рогову, который всё время сидел на поваленном дереве и грыз тростинку, — я тут покомандовал немного. Ничего? Хотя вы у нас вроде как старший.
Рогов усмехнулся, отбросив тростинку.
— А чего говорить? Сейчас посчитаемся окончательно и будем кумекать, где прорываться. Надо наверняка бить, что бы получилось. Но там, я вам скажу, у них оборона очень крепкая. Тяжко будет.
— Ладно, ждём, — Карпов присел рядом с Роговым на поваленное дерево.
После подсчета оказалось, что их всего вместе с кавалерией набралось немногим больше двух тысяч. Артиллерии нет совсем. В основном винтовки, немного ППШ и трофейных автоматов. Гранат насобирали прилично, бутылок с зажигательной смесью немного.
— Надо было с танками поаккуратнее, а то сожгли много, — грустно проговорил Карпов.
— Это как ты себе представляешь? — Рогов улыбнулся уголками губ. — «Граждане немцы, просим на выход, а то попортим вам технику, а нам ещё на ней воевать».
— Шутите? Это хорошо. Значит, ещё поживём.
— Да перестаньте, Алексей Сергеич, попробуем прорваться, нас всё-таки не мало.
— Вадим Николаевич, давай на «ты» , а то слух режет, не привык я к этому.
— Согласен, — Рогов пожал ему руку, — Пойдём, Лёш, посчитаемся.