— Ну что, сбегаем ещё раз посмотрим, что творится у немцев на позициях? — предложил Сидоренко.
Они бесшумно подползли к своему наблюдательному пункту. Злаков приник к биноклю, обозревая окрестности. Посмотрев на часы, он сказал:
— Итак, сейчас три тридцать. Через пятнадцать минут начинаем. — Старший лейтенант поводил взглядом из стороны в сторону, потом резко убрал бинокль от глаз и опять припал к окулярам.
— Хана, не успели, — выдохнул он с горечью и в сердцах ударил кулаком о землю.
— Что там, Миш? — Сидоренко заёрзал. — Да говори уже!
— Что говорить. Танки немецкие идут к ним. Шесть штук. И немец из люка торчит, с флагом.
— С чем торчит? — не понял Королёв. — Что за бред? А ну, дай сюда… — Он быстро выхватил прибор из рук танкиста. — С каким на хрен флагом?
Майор поднёс к глазам окуляры, долго вглядывался. Потом опустил бинокль и произнёс:
— Идут очень медленно, как на параде. Фашист торчит и флаг. Ерунда какая-то. И немец как будто лицо знакомое, — Иван Иваныч перевёл взгляд на Сидоренко. — Серёж, глянь-ка, — он протянул бинокль капитану. — И флаг этот… — задумчиво произнёс Королёв.
Сидоренко посмотрел и удивлённо присвистнул.
— Так это Оливерс, латыш. Сами посмотрите, товарищ майор. Он водителем был, нам раненых подвозил. Вы ещё на него накричали, когда он чуть бак с водой не снёс.
Королёв быстро выхватил бинокль из рук капитана, вгляделся ещё раз.
— Не пойму, он что, к немцам перешёл?
Злаков, ничего не понимая, переводил взгляд от Королёва к Сидоренко.
— Когда он успел? — с сомнением спросил Сидоренко. — Только неделю назад это было. Он что, сдался, и его сразу в танк посадили? Что за чушь? Он же просто водитель! У них что, танкисты кончились? — в голосе капитана звучало недоумение.
— Погоди, Сергей, что-то здесь не так, — майор смотрел на танки и размышлял про себя. Его мозг искал логику в этом абсурде. Резко замерев, Королёв начал комментировать происходящее:
— Так, они почти приблизились и начали расходиться.
И в ту же секунду до них донёсся выстрел. Затем ещё один. Моментально ожила вражеская артиллерия, и застучали автоматы. Танки открыли огонь из всех орудий и пулеметов и, ворвавшись на позиции, принялись давить немцев.
Королёв перевёл бинокль на посадку, из которой появились танки, и увидел вылетающую оттуда конницу.
— Блин, это наши! — заорал майор. — Быстро к бою!
Злаков, не задавая лишних вопросов, помчался к технике. Взревели двигатели, и машины сорвались с места.
Рогов, ведя свою конницу в атаку, заметил, как из лесной чащи напротив показались наши «тридцатьчетвёрки». Уголки его губ дрогнули в подобии улыбки. Он сильнее пришпорил коня.
Карпов наблюдал ту же картину, что и Рогов, и про себя радовался неожиданному подкреплению. Танки уже ворвались на позиции немцев, круша всё на своём пути и сея панику в окопах. Фашисты были немного ошеломлены. Они никак не ожидали удара с двух направлений. Немного придя в себя, немцы начали огрызаться и даже сожгли два танка. Но тут налетела кавалерия, и подоспели машины Злакова. На позициях творился настоящий ад. Прорвав первую линию обороны, наткнулись на вторую, где по ним сразу же отработали противотанковые пушки. Ещё три немецких танка и одна «тридцатьчетвёрка» вспыхнули, будто спички. Выбраться оттуда не суждено было никому.
Коля с Сергеем неслись за нашей конницей и видели, что с противоположного края тоже наступает пехота, но её было совсем немного. Залетели на позицию, добили пару немцев, пытавшихся оказать сопротивление, и помчались дальше.
Танки рвались вперёд, но вот встал один, задымил второй, вспыхнул третий… Рядом начали валиться солдаты. Вскрикнув, упал взводный. Коля наклонился к нему, но тот лишь махнул рукой: «Иди». Коля взглянул на развороченную грудь, поняв, что сержант не жилец, побежал дальше.
Через несколько метров почувствовал сильный удар в правое плечо. Его развернуло, и он рухнул на землю. Попытался встать, но боль была такой острой, что он заорал. Пересилив себя, посмотрел, что с плечом — рука не двигалась. Коля вскрыл индивидуальный пакет, кое-как засунул бинт в рану, с трудом поднялся, подобрал автомат и рванул дальше: «Вперёд, вперёд», — стучало в голове, — «надо прорваться, обязательно». Споткнувшись о лежащего бойца, он кубарем прокатился по земле, со стоном поднялся и снова побежал.
Запрыгнув в окоп, Коля огляделся. Попробовал пошевелить пальцами, нет, не выходит. Увидел бежавших немцев, упёр автомат магазином в землю, прицелился и дал очередь. Один фриц упал, второй куда-то исчез. Автомат щёлкнул. «Да чтоб его!», — выругался Коля, понимая, что с такой рукой перезарядить вряд ли получится. Он сполз по земляной стене, держась за плечо. В окоп к нему свалился Максим.